Анна с минуту удивленно смотрела на непрошеного заступника. Он разительно отличался от офицеров, шагавших во главе своих подразделений по городу, и казался чужеродным телом в этой серой толпе, которая враждебно ощетинилась и не спускала глаз с его безукоризненно белых перчаток. Анна налила супу девушке, подумав: не этот ли офицер дал ей свой котелок? Откуда он у него? При парадном-то мундире… Она продолжала раздачу супа, но капитан не отходил. Он принялся развлекать ее разговором, похвалил за превосходную организацию временного пункта питания — как раз в это время горничная Юзя принесла очередной, несколько меньший котел супа, — восхищался толстыми стенами, размерами и высотой дома.

— В таком доме, должно быть, крепкие своды и в подвалах превосходные убежища? — спрашивал он, стараясь охватить взглядом весь двор. — Повезло этим людям: кладовые тут, видно, полны припасов. Да и вы должны чувствовать себя в полной безопасности — не дом, а настоящая крепость.

— Может, и вы, капитан, хотите попробовать нашего супа? — прервала его Анна, которой странный офицер начал действовать на нервы.

Офицер смешался, даже, кажется, возмутился, но ответил весьма учтиво:

— Ну что вы! Я здесь совершенно случайно: меня послали проверить, как идет рытье траншей.

И отошел бочком, старательно обходя очередь. С минуту, пока меняли котлы, Анна следила за его стройной фигурой. Увидела, что на другой стороне улицы к нему подбежала девушка с котелком, они остановились и некоторое время, задрав головы, внимательно рассматривали шестиэтажный дом, словно желая запомнить его форму и высоту. Затем, оживленно обсуждая что-то, пошли в направлении Маршалковской. Лишь тогда у Анны шевельнулось подозрение: а что, если это люди из «пятой колонны»? Слишком уж элегантен этот офицер. Белых перчаток не носили ни Павел, ни встречавшиеся на улицах капитаны или майоры — все были в пропотевших мундирах, запыленные, как и сам город, полный осколков стекла и кирпичного щебня. Анна хотела отдать половник Леонтине и побежать следом за странной парой, но люди в очереди напирали, толкали стол, тянулись к дымящемуся супу. А если это всего лишь глупое подозрение? Как его доказать? Здесь по крайней мере, пока отдыхает Леонтина, она нужна изнуренной толпе, она может раздавать горячий суп, восстанавливающий силы, возвращающий веру в человеческую доброту, в солидарность…

В последний раз Анна бросила взгляд на странного офицера, возможно обыкновенного дезертира, а может быть, все же шпиона? Он ведь отметил, что в доме на Хожей кладовые полны припасов, толстые стены и подобный тюремному двор с одним лишь выходом, который в данный момент загораживала голодная толпа. У той девушки был солдатский котелок. Чей? Ее платье не было ни помято, ни припорошено известковой пылью. Кто эти люди? Гиены, шныряющие вокруг будущего поля битвы? Враги? В открытый город, куда вливались огромные людские массы, мог прийти с запада кто угодно, даже немцы.