Обратимся вначале к определению антропоморфизма как его дает великий философ: «Антропоморфизм это высказанное вслух или невысказанное вслух, признанное или принятое без осознания убеждение, что сущее-бытующее в целом есть то, что оно есть, и то, как оно есть в силу и сообразно тому представлению, которое протекает как жизненный процесс» [1, с. 147].

Хайдеггер достаточно подробно разбирает особенности антропоморфизма, стремясь описать те особенности данного способа мышления, какие, по его мнению, присущи не только древним типам сознания, но и сознанию человека Нового времени. Одновременно он производит дефиницию самого понятия антропоморфизма, находя его главную сущность в «очеловечевании бытия» [1, с. 148]. И это безупречно точно, даже не принимая во внимание различные уровни сложности антропоморфического мышления на разных ступенях развития человека и его сознания. Он так и пишет: «Различия античного «антропоморфизма» и антропоморфизма, свойственного Новому времени – это внутренние различия в пределах метафизической основной установки до сих пор существовавшего западного человека» [1. с. 148]. Так что основная матрица антропоморфизма не теряет своих бытийно-объясняющих свойств на протяжении достаточно длительного периода времени. Более того, она подчас не принимает во внимание произошедшую корректировку некоторых своих исходных принципов в связи с появлением развитых религиозных (и философских, соответственно) систем. Базовый принцип «очеловечивания» остается нетронутым.

Но в рамках этого способа мышления оказывается исключенным «вопрос об истине бытия», он «остается неведомым и незаданным» (там же). Простого «очеловечивании» бытия оказалось недостаточным для решения куда более важных вопросов проникновения человеческого сознания в сущности, связанные с бытием вообще и его субъективным существованием в частности. Человек оказывается брошенным в антропоморфизме, чтобы в полном одиночестве описывать через себя самого, пользуясь в основном телесно-морфологическими подсказками, действительность, но не понимая и даже не ставя вопрос о том, что предопределило разные уровни человеческого «вопрошания» (как любит употреблять эту онтологическую интенцию немецкий философ), произведшие переход от антроморфизма к антропологизму. Возможно – и так кажется на первом этапе – возвышающим субъектность человека переходом.

Антропоморфизм занимается «Вот-Тут-бытием», задача антропологизма связана с увязыванием сущности человека, содержания его сознания с несколько более сложными явлениями данной ему действительности, вроде религиозных концепций, представлений об историческом процесс, культуре и цивилизации. Решить все вопросы современной действительности невозможно, перенося себя «как тело» вовне, таким образом исполненная процедура ничего не будет объяснять. Необходимо особым образом опрокинуть свою субъективность, свое Я, в надличную реальность, чтобы добраться до общих принципов описания и объяснения реальности.