Литература и примечания

1. Хайдеггер М. Постижение смысла. СПб.: Алетейя. 2022.

Вниманию читателя в рамках рассматриваемой проблемы предлагаются также соответствующие места в статьях, опубликованных выше и посвященных проблемам мифологизма русского сознания в его художественном, прежде всего, выражении, и русскому лексикону.

Раздел третий. Воспоминания, рецензии, интервью

Раздел третий. Воспоминания, рецензии, интервью

Ветер, держащий птиц Вспоминая Андрея Битова

Ветер, держащий птиц

Вспоминая Андрея Битова

Жизнь все же странно долгая штука… Еще казалось совсем недавно я, юнец, книгочей, сам по себе, безо всякой подсказки влюбился в книги Андрея Битова, какие по тем временам, в 60-е годы прошлого века, легко можно было купить в книжном магазине небольшого литовского городка, где тогда я жил.

Хотя нет, скорее всего, память меня подводит, и первая встреча с текстами А. Битова началась с журнала «Юность», который я выписывал чуть не с двенадцати лет и прочитывал журнал весь, от корки и до корки. И, несмотря на сквозное чтение всех текстов этого журнала без исключения, его имя, какое-то удобное для слуха сочетание имени и фамилии задерживало на себе внимание – Андрей Битов. И рассказы и повести его были в чем-то отличны от того, что также воспринималось взахлеб юношеским сознанием – от текстов В. Аксенова, А. Гладилина, Ю. Кузнецова и других.

Открывая журнал, всякий раз ты видел замечательную гравюру головы девушки литовского графика Стасиса Красаускаса. И почему-то это также странным образом ассоциировалось с вещами Битова. В легкости его письма, внешней, казалось бы, незаконченности сюжета и отсутствия ригористических концовок была связь с несколькими твердыми линиями художника, который сумел лаконично, но точно, выразить сам дух времени шестидесятников, ожидания возможных перемен и приложения нерастраченной творческой силы. И возникала связь между пространством, где ты находился, и самим журналом, столь знаменитым в те далекие, 60-е годы, которые дали название целому поколению.

Уже позже, познакомившись с Андреем и определенным образом приятельствуя, я попросил подписать мне его книги. Он искренне удивился, когда я достал из портфеля зачитанные экземпляры его самых первых изданий, купленных в те далекие годы. Он, оказывается, подзабыл, как они выглядят.