Спасение России, несмотря на все ошибки, трагедии, заблуждения, что она и посейчас переживает, осваивая непонятную для себя сферу капитализма, заключается в том, что она умудрилась создать исключительно широкую и мощную базу культуры. Именно это и позволяет России худо-бедно, но преодолевать те или иные исторические тупики, из каких она, как ни крути, всегда выскакивает, что-то потеряв, от чего-то отказавшись, драматически трудно создавая новую, неизвестную ей прежде социальность (как сейчас, к примеру), – но сохранив свою суть. Культура – это и есть ее
Эпилог
Эпилог
Трудно завершать книгу, какую читатель держит в своих руках или, может быть, только пролистывает на полке книжного магазина, раздумывая, нужна ли она ему, так как слишком много тем и подходов в ней переплелись. С одной стороны, в ней присутствуют «классические» по своему содержанию и форме филологические статьи, внесен и личностный момент, связанный с автором, из-за помещенных в текст книги его интервью разных лет. А с другой, автор делает попытку воссоздать исторический и культурный контекст сегодняшнего разлома времен, которого, по существу, не переживали европейская культура и цивилизация на протяжении последнего, по крайней мере, столетия.
Иному читателю такого рода предлагаемый масштаб описываемых событий и культурных ситуаций может показаться чрезмерным, преувеличенным, автору же, напротив, все время кажется, что его человеческого и научного воображения не хватает для осознания всей остроты сложившейся ситуации, когда в целом перед человечеством встал вопрос о его
И здесь во всех философских и исторических построениях и проекциях будущего на первом месте пребывает Россия. И кому же, как не нам, ее детям, знающим и любящим ее историю, культуру, язык, ее народ, искать ответы на вопросы, которые перед всеми нами поставила беспощадная мировая история.
Автор уверен в том, что не существует в мире сегодня какого-либо исследователя, который мог бы отчетливо, с какой-то научной достоверностью предсказать ход дальнейших событий, разворот в эволюции человечества в ближайшие восемь-десять лет. Его собственный вклад в поиски ответов на животрепещущие вопросы современности больше находятся в сфере историософии и философии. И здесь он, в очередной раз, приглашает себе в помощь одного из величайших мыслителей XX века – Мартина Хайдеггера.