Столь же последовательной была и его позиция как члена комиссии по разработке федеральной конституции (с марта 1921 г.)[910].

Конечно же, И. В. Сталин не просто был очень хорошо, а, безусловно, гораздо больше других осведомлен о всех проблемах межнациональных отношений. Именно к нему стекалась вся информация – предложения, заявления, критика, протесты и прочее. Поступали они, естественно, не только с Украины, но и из других национальных республик. Однако можно предположить, что особенно привлекла его внимание информация о решении Политбюро ЦК КП(б)У, которым Г. И. Петровскому поручалось «от имени Политбюро настаивать на отложении вопроса о взаимоотношениях с Украиной»[911].

И. В. Сталин сравнивал способы преодоления возникавших противоречий в двух реальных сферах – в рамках РСФСР в статусе территориально-национальных автономий и на уровне договорных отношений с независимыми советскими республиками. С управленческой точки зрения проблемы проще, быстрее, радикальнее и оптимальнее решались в первом случае. Более того – во втором случае они (противоречия) таили в себе возможность (опасность) усугубления, обострения, развития в масштабные противостояния и даже конфликты. Несомненно, нарком по делам национальностей задумывался над тем, как упредить развитие событий по второму варианту. И, очевидно, именно этим можно в первую очередь объяснить не только план «автономизации», но и попытку его защитить, «продавить»[912].

Надо сказать, что позиция И. В. Сталина не стала отнюдь неожиданной, случайной. Наверное, она была больше выношенной. Уже в своем докладе «Об очередных задачах партии в национальном вопросе» 10 марта 1921 г. он четко и убежденно заявил: «Федерация советских республик является той искомой формой государственного союза, живым воплощением которой является РСФСР»[913].

Думается, что в данном случае не стоит подымать анализ до уровня давно начавшейся дискуссии – со времен К. Маркса, М. А. Бакунина и П. Ж. Прудона[914], поскольку участники публичной полемики 1922 г. вели спор в предельно прагматичной плоскости, не особенно апеллируя к глубоко теоретическим обоснованиям выбора вариантов строительства союзного государства.

В рассуждениях И. В. Сталина не раз звучал тезис о бесспорном авангардном месте русских в политическом, экономическом и культурном прогрессе, а отсюда – и о том, что именно за центральной Россией, по прокладываемому ею пути должны идти остальные народы и нации, быть готовыми отдавать ей пальму первенства во всех областях жизнедеятельности и, по большому счету, подчиняться ей, так как она возлагает сама на себя роль помогающей другим преодолеть свою отсталость, решить назревшие проблемы. «Перед нами на территории РСФСР, – утверждал нарком по делам национальностей, – встают нации, имеющие равные права развиваться, но сохранившие некоторое исторически унаследованное неравенство ввиду своей хозяйственной, политической и культурной отсталости. Суть этого национального неравенства состоит в том, что мы, в силу исторического развития, получили от прошлого наследство, по которому одна нация, именно великорусская, оказалась более развитой в политическом и в промышленном отношении, чем другие нации. Отсюда фактическое неравенство, которое не быть изжито в один год, но которое должно быть изжито путем оказания хозяйственной, политической и культурной помощи отсталым нациям и народностям»[915].