Точная территория распространения прерогатив крымско-татарской власти не определялась.

Можно провести параллели между опытом становления и развития Центральной Рады, созданием украинского правительства, провозглашением Универсалов и весьма похожими процессами, направляемыми крымско-татарскими лидерами[659], правда, на определенном (для революционной эпохи) временном удалении. Усилия по формированию крымско-татарских частей – «эскадронов» напоминали события, связанные с украинизацией армии, а аргументация необходимости наведения порядка в условиях безвластия, политического хаоса, подымающейся волны «бандитско-революционной чумы» сущностно повторяла то, к чему прибегали несколько ранее и лидеры Украинской революции.

Однако, как и в украинских губерниях, в Крыму неудержимо развивались и тенденции революционизирования населения, повышения в общественной жизни роли Советов, переживавших стадию неуклонной большевизации. Наиболее характерно это было для городов – Севастополя, Симферополя, Евпатории, Феодосии, Керчи. Считая поведение лидеров татарского политикума неадекватным расстановке сил, реальным настроениям всех граждан полуострова, организации РСДРП(б) какое-то время пытались направить решение вопроса о власти в мирное русло – предлагали провести референдум по поводу сложившегося национального единовластия (фактически захвата власти), против чего решительно восстали и Директория и Совет Народных Представителей[660]. Понятно, центр внимания и усилий следовало сместить, озаботившись разъяснительно-пропагандистской и организационной работой непосредственно среди различных слоев населения.

Обстановка конца 1917 г., вопреки ожиданиям, была подобна бурно закипающему котлу политических страстей с непредсказуемой развязкой.

* * *

Если весна, лето, начало осени 1917 г. проходили под лозунгами всеобщей демократизации общественной жизни, а потоки борьбы за социальные преобразования в большинстве, может быть, хотя бы в идейной оболочке, зримо не входили в противоречие с национальными устремлениями порабощенных ранее народов, часто развивались параллельно и даже объединялись, вливаясь в общее русло революционного процесса, то с конца октября ситуация начала вначале – медленно, а затем – все ускоряясь, меняться. Во многих случаях все определеннее проявлялась не только разнонаправленность означенных слагаемых (потоков), или, быть может, неспособность лидеров политических сил обеспечить необходимую степень органического соединения обоих чрезвычайно важных и весомых направлений массовых общественных движений, а напряженное перерастание их в кризисное, порой даже антагонистическое состояние. Ближайшая перспектива во многом зависела от того, кому из политических лидеров удастся взять под свой контроль нараставший революционный порыв и предложить такой конструктивный, перспективный путь, который бы отвечал назревшим объективным запросам исторического момента.