Борьба за массы, за реализацию выдвинутых стратегических планов, тактических соображений и приемов приобретала все обостряющийся характер практически на всем пространстве бывшей России, в том числе, естественно, в национальных регионах, как уже частично было показано, и в Украине и в Крыму. Синхронизация событий не наблюдалась, хотя принципиальная повторяемость тенденций на материковых землях была характерной и для полуострова.

Среди других политических субъектов особенно усилили свое влияние организации РСДРП(б), практически превратившие команды многих кораблей Черноморского флота в свои надежные форпосты. Расширяющаяся большевизация иных общественных организаций предопределила неуклонный процесс установления советской власти в городах, населенных пунктах, районах полуострова[661].

Есть немало оснований считать, что преобладающими настроениями у личного состава флота, по крайней мере, у его весьма значительной части, были не локально-крымские, не крымско-татарские и не украинские ориентации. Свои надежды на прогрессивные преобразования офицеры и матросы связывали совсем не с политическими, регионально-государственническими тенденциями и преобразованиями в Крыму и УНР, а в России в целом. Отражая господствовавшие на состоявшемся 6–19 ноября в Севастополе первом Общечерноморском съезде настроения матросской массы, газета «Известия Севастопольского Совета Рабочих и Военных Депутатов» писала: «Скажем твердо и ясно, что мы не подчинимся приказам враждебной народу Киевской Рады, что мы идем вместе с рабочими и крестьянами всей России»[662]. Если еще конкретнее представить себе непосредственные логические связи в сознании черноморцев с территориальными факторами, то весьма наглядным примером, убедительным доказательством сказанному явились ноябрьские и декабрьские (1917 г.) десанты севастопольцев-добровольцев ни куда-нибудь, а в Таганрог и Ростов («попутно» в Мариуполь), где моряки считали необходимым внести свой личный вклад в дело революции, в частности – борьбы с контрреволюционными поползновениями донских казачьих верхов[663].

И Черноморский революционный отряд, отправившийся из Севастополя четырьмя эшелонами на материк, в распоряжение командующего войсками по борьбе с контрреволюцией на Юге России В. А. Антонова-Овсеенко, также принимал участие в борьбе с корниловцами под Белгородом в ноябре 1917 г., стремясь оказать помощь революционному делу в первую очередь в стране в целом, а не на региональном, скажем – на украинском уровне[664].

Оба боевых похода вызвали огромную моральную поддержку в матросской среде, стимулировали процесс революционизирования не только матросского состава, но и рабочих, частью – крестьян Крыма[665].