М-м-м!

Интересно, в честь чего сестрица так расщедрилась? Наверное испугалась, что перегнула, и теперь опасается, что Ардарский по головке её не погладит? Решила невестку задобрить, мол, поест вкусно и забудет про обиды?

Наивная…

Что ж, если еда без подвоха, то отказываться от ужина не стоит. Силы ещё понадобятся, ведь безропотно сносить издевательства сестрицы Бориса она, Стеша, больше не намерена!

Но пусть последнее станет для Киры сюрпризом!

Дея обнюхала свой ужин — ничем, кроме знакомых с детства приправ от него не пахло. Затем лизнула раз, другой, а потом с удовольствием запустила в ближайший кусок зубы.

Мясо просто таяло во рту.

Торопясь и чавкая, волчица расправилась с первой порцией, тут же приступила ко второй и сама не заметила, как проглотила всё до крошки. Восхитительное чувство сытости настроило на благодушный нрав и потянуло в сон.

Пожалуй, так вкусно и так сытно она давно не наедалась! Ещё бы попить — мясо нежное и ароматное, но довольно пряное. От чашки горячего чая… Ладно, миски прохладной воды, она бы сейчас не отказалась!

Но воды вредная сестрица как раз и не оставила…

Дея потыкала носом пустую миску, облизала стекло на окне и, вздохнув, улеглась спать.

К утру в пасти так пекло, что она готова была выть.

А Кира не шла…

Мало того — вечером надзирательница «забыла» вывести её на улицу, и к жажде присоединилось тянущее ощущение переполненного мочевого пузыря.

Тихо поскуливая, Дея нарезала круги по комнате, каждые несколько минут подходя к двери и прислушиваясь к звукам.

Кира не появлялась, а жажда только нарастала.

Стефания уже не раз выговорила волчице — к сожалению, та не могла её услышать — зачем набросилась на еду? Видела же, что мясо жирное и щедро приправлено! Могла догадаться, что после него ей обязательно захочется пить, не надо было съедать всё сразу! Подождала бы, когда сестрица принесёт воды или выведет на улицу — там хоть снега поесть можно…

День перевалил за середину, и скоро в узком — волку не протиснуться — окошке засинели ранние сумерки.

Дея уже не бегала, а просто лежала, без сил положив лобастую голову на передние лапы. Язык зверя распух и наждаком царапал сухие щёки и нёбо, а обычно мокрая мочка носа пошла трещинами.

Никогда раньше Стеше не приходилось испытывать такую жажду!