— Ты останешься здесь на четыре полных дня, — лицо Бориса приняло нечитаемое выражение. — Столько, сколько пришлось терпеть Стеше.

— Хоть еды нормальной дайте! И книжку какую. Чем мне тут заниматься? Я уже все трещинки в потолке изучила, — обиженно парировала Кира.

— Чем кормила мою пару, то и сама есть будешь, — произнёс альфа и напрягся, заметив, как забегали глаза женщины. — Что, Стеше перепала не только пустая каша?! Чем ты ещё её пичкала, отвечай!!!

— Ничем таким! Мясо давала, — и уже тише добавила, — сырое и со специями. Вкусное! Выпусти меня, Борь! Я всё поняла, осознала, раскаиваюсь и больше так не буду!

Волк только фыркнул.

— Быстро же ты раскаялась, хотя десять минут назад ещё пыталась меня убедить, что Стефания на тебя наговаривает! Нет, Кира, ты отбудешь своё наказание сполна.

— Ещё два дня сидеть?! Да я тут с ума сойду!!!

— Не сойдёшь. А два или десять, решать не мне. Потом, это ещё не наказание, а так… прелюдия.

— А кому решать? — удивилась волчица. — Что ты задумал, Боря, какая ещё прелюдия?!

— Стеше. Четыре дня взаперти и на той пище, которой ты кормила мою женщину — это чтобы ты на себе приблизительно прочувствовала, каково ей было. Сначала хотел отправить тебя в охотничий домик, устроить принудительный оборот и посадить на цепь…

— Борис!!!

— Но потом подумал и решил, что придумать тебе наказание должен тот, кто пострадал от твоих действий, — не обращая внимания на вскрик Киры, продолжил Ардарский.

— Ты не можешь так со мной поступить! — теперь волчица почти шептала. — Она меня ненавидит! Она меня убьёт…

— Уже поступил — при всём клане объявил свою волю. Боишься? Правильно — бойся! И не надейся, что я отменю решение Стефании, даже если она потребует смертную казнь. Мой совет — оставшиеся тебе два дня относительно спокойной жизни проведи с пользой — подумай, что натворила и поищи совесть и раскаянье.

С последними словами Борис повернулся и вышел. А Кира без сил стекла с кровати на пол.

Отдал её приблуде!

Всё, жизнь закончена — та не простит! Отыграется по полной… Она бы, Кира, не простила и потребовала казни, вряд ли Стефания будет милосерднее.

Мать-Волчица, помоги!!!

Этот и два следующих дня прошли, как в тумане. Аппетит отшибло напрочь, Кира металась по комнате без сна и сходила с ума от отчаянья.

Да, она преступила закон, да, она виновата! Но она не виновата!!! Это всё мерзкая приблуда! Если бы брат не притащил ту в посёлок, если бы не захотел сделать это недоразумение своей парой, то ничего бы не было!