А она хочет?

И сама себе ответила: «Хочу сама выбирать, а не следовать велению инстинкта!!! Правда, пока у меня это не очень получается. А кто в этом виноват? Альфа!!! Он околдовал, охмурил, очаровал мою волчицу, потом нас с ней присвоил, и теперь они вместе с моим собственным зверем ждут, когда у меня закончится терпение…»

Эх, если бы можно было повернуть время вспять и начать всё заново! Не так, как вышло, а по-нормальному! Почему Борис не пожелал за ней ухаживать? Почему предпочёл выслать Артёма и насильно оторвать её, Стешу, от дома?

Ардарский — привлекательный мужчина, а зверь у него вообще вне конкуренции, так отчего альфа стал действовать столь радикально?

Ведь, поступи он иначе, он мог бы ей понравиться…

Хотя… Зачем себя обманывать?! Кроме Артёма она тогда никого не видела, и никакие ухаживания Ардарскому не помогли бы. Зато появление соперника разозлило бы Тёму, а Борис, раз его зверь признал в ней, в Стефании, свою истинную, уступать и не подумал бы. И это значит, что в один не самый прекрасный день… или ночь, самцы сошлись бы в старом как мир ритуале борьбы за самку. С весьма предсказуемыми результатом и последствиями.

Выходит, прояви Ардарский галантность и начни за ней ухаживать, из этого всё равно ничего хорошего бы не получилось. С момента, когда альфа почуял в ней, в Стефании, свою единственную, её отношения с Артёмом были обречены. И она неизбежно оказалась бы в сегодняшнем положении. Стой лишь разницей, что выбери Борис долгие ухаживания и ритуальный бой с соперником, то Скульский был бы уже мёртв.

А так он жив и даже цел. Правда, в паре её сестрой… Интересно, как у них дела?

Стеша тряхнула головой — какая ей разница? Серафима предала её, а Артём — отрезанный ломоть. Не стоит о них вспоминать слишком часто, настроение и так ниже плинтуса…

Она должна забыть о сестре и бывшем парне! И признать, что альфа выбрал для всех наименее травматичный путь. Но почему-то благодарности за это она всё равно не испытывает…

После потрясений и рокировок жизнь в посёлке понемногу начала налаживаться.

Если в первые дни Стеша нет-нет да ловила на себе настороженные взгляды, то к исходу второй недели оборотни начали ей приветливо улыбаться. А волчата налетали гомонящей стайкой, наперебой делясь новостями, обнимали, пачкая чумазыми ладошками одежду, и упархивали по своим важным щенячьим делам.

Такие искренние, такие открытые!

К слову, именно после того, как новая Луна тут и там стала мелькать в компании волчат, отношение к ней взрослых оборотней существенно изменилось.

Ели раньше с ней обращались насторожённо, с толикой скептицизма и оттенком недоверия, то теперь повсюду, куда бы Стеша ни пошла, она купалась в искренних улыбках и непритворном уважении.