— … приговариваю Киру Александровну к следующему наказанию…

Что такое?!

— … запечатать волчицу и выслать женщину на Итуруп, в принадлежащую клану промысловую артель. До конца жизни. Семья, если пожелает, может отправиться вслед за парой и матерью.

— Что?! Да как ты…, - с секундной задержкой взвилась Кира

Откуда только силы взялись!

Но тут накатила, согнула, обожгла болью альфа-сила её брата, и самка упала на пол, скуля и прося пощады.

— Радуйся, что осталась жива, — бросил Борис. — Моя бы воля, я бы за одну только попытку убить возможного щенка лично тебя казнил. А Стефания оказалась милосерднее меня. Волки, вы всё слышали?

— Да, альфа.

— Слышали.

— Подтверждаем.

— Кира, через двадцать минут к тебе зайдут муж и дочь. Даю вам час, чтобы спокойно обсудить переезд или попрощаться, если они решат не ехать на Итуруп. Утром, в шесть, ты уезжаешь.

Снова стукнула, на этот раз закрываясь, дверь. Стихли шаги.

А Кира так и сидела, обняв себя руками и раскачиваясь, как маятник.

У брата больше нет сердца! Всё забрала эта мерзавка… Окрутила, испортила, подстроила… Переиграла её вчистую. Изощрённо отомстила, а красивые слова «я прощаю» — пустое сотрясение воздуха.

Если она прощает, то откуда ссылка? Мало ли что там в законе…

Лучше бы её казнили, чем отняли зверя и сослали на край цивилизации!

Лживая тварь! Вертит альфой, как хочет, а ведь она ему до сих пор не поставила свою метку! Что же будет, когда поставит? К гадалке не ходи — Борис превратится в обыкновенного подкаблучника.

Хорошо, что она этого не увидит.

И, задрав голову вверх, женщина завыла, выплёскивая отчаянье и ярость.