— И о чём же ты хотела со мной поговорить?

— О вас с Борисом Александровичем. Понимаете, Стефания Викторовна, мы все вот уже неделю пребываем в глубоком недоумении — что у вас произошло? Почему, объявив, что вы — истинная пара, вы не спешите друг друга пометить? Это пугает семейных и, — Тамара сглотнула, — даёт надежду свободным самкам.

— Кому-у? — удивилась Стефания. — Где они раньше были, эти свободные?

— Я не про наших, про поселковых. Я про приезжих. Вы не обратили внимания, сколько в посёлке сейчас гостей?

— Обратила — Верховный прислал пятерых — опыта набираться, — фыркнула Стефания. — Вчера прибыли, я их ещё не видела.

— Это волки, — отмахнулась Тамара. — А я спрашиваю о волчицах. Неужели вы не заметили, что в посёлке просто нашествие кузин, подруг и племянниц с двоюродными внучками? Разве не подозрительно — с чего это молодые, свободные волчицы из разных уголков страны вдруг вспомнили о дальних родственниках и решили тут же их навестить?

— Если не ошибаюсь, на данный момент кузин и племянниц всего семеро. Маловато для далеко идущих выводов! Жителей-то у нас больше тысячи, и семь племянниц в это количество вполне укладываются.

— Увы, я подозреваю, что это только вершина айсберга, и в ближайшее время наш посёлок будет популярнее черноморского побережья в бархатный сезон. Вот увидите — через неделю-полторы здесь будет не протолкнуться от свободных, красивых, молодых, готовых на всё самок!

— Что ты этим хочешь сказать?

— Что на Бориса Александровича объявлена охота. Он и раньше был завидным женихом, только никого к себе близко не подпускал. Волчицы и так и этак — нет, кремень! Но потом дал слабину — приблизил вас. Даже свадьбу сыграл по человеческим законам! Но свою метку вы ему не поставили, а затем и от его избавились.

— Тамара, я же говорила — это наше общее решение, метку убрал альф…

— Стефания, вы могли обмануть других, но не меня. Ни один волк не способен удалить с тела волчицы собственную брачную метку! На такое способно время, если пара годами не спит вместе. И сама волчица, если она сильна духом и не признаёт этого волка своим. От метки избавились вы, Луна. Уж по какой причине — вам виднее, я не спрашиваю.

— Но мы живём вместе! — растерялась Стеша.

Тамара ухватила самую суть, это плохо. Тошина предана альфе, да и к ней, к Стефании, относится без камня за пазухой. Но всё равно в её прозорливости нет ничего хорошего. Правда, не понятно — при чём тут нашествие племянниц?

— Живёте, да. К сожалению, как брат с сестрой, а не муж с женой. Да, запах волка на вас, Луна, есть. Как и на нём — ваш. Но нет запаха страсти. Уж простите за такие подробности. Я вам добра хочу! Вам и нашему клану. Вижу, как Борис Александрович вьётся вокруг, как смотрит на вас. Вижу, что он на многое готов, а вы… Вы позволяете ему надеяться. Делаете шаг вперёд и тут же два назад. Всё это рано или поздно плохо закончится.