— Ты в порядке? — он не мог не поинтересоваться.

Да, девушка выглядела здоровой и не расстроенной, но, может быть, это только маска?

— Ну как — в порядке? Если не считать, что ко мне явился незваный гость, который сначала пытался соблазнить космическими перспективами, потом заявил, что ты должен скоро появиться, потому что моя младшая сестра не упустит возможности снова меня подставить, и я три часа волновалась, не разобьёшься ли ты, мчась сломя голову, то да, я в относительном порядке.

Не выдержав напряжения, волк осторожно ощупал Стешу и обнял, привычно уткнувшись ей в макушку.

— Мать-Волчица, я думал — с ума сойду! Ты правда в порядке и правда за меня волновалась? Почему ты мне не позвонила? Кстати, а где сам будущий покойник? Он точно ничего тебе не сделал?

— Павел-то? Он там, — Стеша показала в сторону второй комнаты. — Что бы он мог мне сделать, м-м? — и волчица изогнула бровь. — Я не настолько слаба. Хочешь взглянуть? И да — я переживала.

— Потом, — Борис жадно вдыхал аромат своей пары и чувствовал, как его начинает отпускать. — Что он хотел, скажи?

— Предлагал увезти в другую страну, сулил золотые горы и Луну со звёздами в придачу. Признавался в симпатии, вещал, что у него от меня крыша уезжает и голова идёт крУгом. Обещал, что наша с ним потенциальность со временем непременно перерастёт в истинность.

— А ты? — глухо бросил альфа. — Что ты ему ответила? Мне очень хочется поработать кровельщиком… Вернуть кое-кому крышу на место.

Девушка чуть отстранилась, задрала голову и посмотрела Борису в глаза.

— Что ты ответила на предложение Павла? Не молчи, пожалуйста! Я не железный…

— Это-то меня и пугает, — девушка прикусила нижнюю губу. — А что ты хочешь услышать?

— Правду, — твёрдо ответил волк.

— Даже если она тебе не понравится?

— Пусть горькая, но правда. Стефания, не тяни!

— Я не тяну. Вернее, тяну, но не специально, а потому что не знаю, как преподнести. Пытаюсь предсказать твою реакцию…

— Стеша….

Не возглас — стон.

— Хорошо. Как ты поступишь, если я, например, скажу тебе, что приняла предложение Павла?

Секунду Ардарский стоял недвижим, потом опустил руки и отступил. Облик волка словно бы разом потускнел, будто мужчина внезапно заболел или за один миг постарел на добрый десяток лет.