— Что ж… Тогда я, — Борис сглотнул и отвёл глаза, — пожелаю тебе счастья.

— И даже не попробуешь меня переубедить? — прищурилась Стеша. — Не заявишь свои права, не увезёшь, чтобы запереть? Просто уйдёшь?

— Для меня уйти будет совсем непросто, но да, я сделаю это, — альфа отступил на ещё один шаг назад. — Однажды я уже пытался заставить, надавить, и ничего хорошего из этого не вышло. Попытка переиграть судьбу не принесла мне счастья, но главное, она не принесла счастья тебе. Больше не хочу служить источником твоих неприятностей. Ты выбрала Павла, я принимаю это и отпускаю вас. Можешь в любое время приехать в посёлок, забрать свои вещи. Или, если тебе неприятно находиться в моём доме, я сам их упакую и отправлю, куда скажешь.

Волк говорил, опустив голову, избегая встретиться с волчицей глазами.

— И тебе не хочется сопернику хотя бы морду набить?

— Хочется, — не стал отрицать Ардарский. — Не набить, убить. Но это тебе не понравится, а я боюсь не сдержаться, если его увижу. Поэтому я уйду до того, как твой волк выйдет в коридор.

И альфа сделал ещё один шаг назад.

— Но мой волк уже здесь! — тихо произнесла Стеша.

— Здесь? — взгляд Ардарского метнулся за спину девушки, пронёсся по коридору и с недоумением остановился на её лице. — Но здесь нет никого, кроме меня.

— И? — подняла брови Стефания. — Думай, альфа! Думай…

— Стеша?!

— Какой же ты… дурак! — девушка преодолела разделявшее их расстояние и прижалась к груди Бориса. — Сам голову вскружил, влюбил, а потом — «я отпускаю!» Только попробуй!!!

— Стеша….

Он забыл, что совсем рядом, в своих квартирах спят люди, которым не полагается знать о существовании оборотней. Забыл, что в соседнем помещении изнывают от неизвестности его волки и трясётся от страха подлая сестра Стефании. Забыл, что где-то поблизости находится соперник. Бывший соперник, ведь волчица его отвергла!

От облегчения и всеобъемлющего — от земли до неба! — непередаваемого счастья кружилась голова. Он дышал своей парой, ласкал её волосы, пил аромат её кожи, целовал глаза Стеши, её рот, щёки, подбородок — всюду, куда дотянулись его губы. И не мог остановиться, боялся даже на мгновение разжать руки и выпустить волчицу из объятий.

— Это не сон? — голос дрогнул и дал петуха, будто не взрослый альфа, а переярок в стадии мутации.

— Не сон, — Стеша привстала на цыпочки и скромно прикоснулась к уголку его рта. — Тш-ш! Не здесь, не сейчас! Прости, что не сразу призналась.

— Я уже забыл, — прохрипел волк.

— И даже не спросишь, почему я так поступила?

— У тебя была на это причина. А какая — расскажешь, если захочешь сама, я пытать не собираюсь.