Один раз утром, когда Маггс слегка укусил меня, можно сказать, мимоходом, я догнал его, схватил за короткий обрубленный хвост и поднял в воздух. Это была самая большая глупость, которую я мог сделать. И много лет спустя, месяцев шесть назад, когда я в последний раз увидел маму, она сказала, мол, она так и и не поняла, что напало на меня. Я не исключаю, что это было помешательство. Пока я держал пса за хвост над землей, он не мог укусить меня, весь извивался, дергался и рычал, и я понимал, что мне не удастся долго удерживать его в таком положении. Я отнес эрделя в кухню, швырнул на пол и захлопнул дверь в тот момент, когда он бросился на нее. Но я забыл о черном ходе. Маггс выбежал через черный ход, спустился вниз, догнал меня у парадного и припер в угол гостиной. Я ухитрился вскочить на каменную полку, но ценой некоторых жертв: с ужасным грохотом полетели вниз большие мраморные часы, осыпая все вокруг осколками, несколько ваз, и я тяжело плюхнулся на пол. Маггс был в таком смятении от разгрома, что когда я поднялся, он исчез. Мы нигде не могли найти его, пока после обеда, вечером, к нам не зашла старая миссис Дэтуэйлер. Когда-то Маггс укусил ее в ногу, и она переступила порог гостиной только после того, как мы ее заверили, что Маггс убежал. Едва она села, как он, громко рыча и стуча когтями, вылез из-под дивана, где он спокойно прятался все время, и укусил ее. Мама осмотрела укус, приложила к нему арнику и сказала миссис Дэтуэйлер, что там всего лишь царапина. «Он слегка стукнулся о вашу ногу», — объясняла мама. Но миссис Дэтуэйлер покинула наш дом в мрачном состоянии духа.

Многие люди сообщали о нашем эрделе в полицию, но отец тогда служил в муниципалитете и был в хороших отношениях с полицией. Больше того, пару раз сами полицейские были свидетелями действий эрделя: когда Маггс укусил миссис Рафус и еще когда он укусил мистера Мэлуа, вице-губернатора штата. Потом мама сказала полицейским, что в этом не было вины Маггса, были виноваты сами укушенные им. «Когда он бросается на них, они вопят, — объясняла мама. — А это его возбуждает». Полицейские высказали предположение, мол, нет ли смысла держать собаку на привязи, но мама ответила, что это угнетает пса, и он не будет есть, если будет привязанным.

Поза Маггса во время еды была необычной. Поскольку мы все знали, что если встать перед Маггсом на полу, он непременно укусит, мы ставили для него миску с едой на край кухонного стола, возле которого стояла скамейка. Маггс взбирался на скамейку и ел. Помню, как мамин дядя Горацио, который хвастался, что был третьим человеком, поднявшимся на гору Миссионэри Ридж, штата Теннэсси, плевался от негодования, когда узнал, что мы кормим собаку на столе из-за того, что боимся поставить тарелку на пол. Он сказал, что никогда не боялся ни одной собаки, какие только есть на свете, и поставит собачью миску на пол, если мы ее дадим ему. Роберт заявил, что если дядя Горацио накормит собаку на полу, прежде, чем она схватит его, он станет первым человеком, поднявшимся на гору Миссионэри Ридж. Дядя Горацио пришел в ярость. «Притащите его! Притащите его сейчас же! — кричал он. — Я буду кормить его — на полу!» Роберт готов был дать дяде шанс, но отец и слышать не хотел об этом. Он убеждал дядю, что Маггс уже накормлен. «Я накормлю его еще раз!» — орал дядя. Нам понадобилось много времени, чтобы утихомирить дядю.