Первый из них сколь прост, столь и сложен. Напомним об этом вопросе, как его задавал академик Н. Н. Конрад: действительно ли история телеологична и развивается от плохого к хорошему, для того чтобы, в конце концов, воплотиться в некоем идеале общественного устройства? Короче говоря, имеет ли право на существование, оправдывается ли фактами истории так называемая теория прогресса?

Историки в будущем еще не раз будут удивляться тому, что создатели фашистских государств и коммунистических тоталитарных режимов считали вправе называть себя «социалистами» и, безусловно, придут к выводу — и те и другие были «утопистами». Рассуждения о личности вождя, дуче, фюрера или каудильо тут ничего не изменяли. Причем одна «утопическая» концепция основывалась на убеждении в том, что человек неисправимо злобен, агрессивен, объединить людей может только кровное родство («кровь и земля»). Раса господ — «белокурых зверей» — должна иметь право построить свой национальный социализм за счет других народов. Это и будет «новый порядок», который, якобы, продлится тысячу лет («тысячелетний рейх»). Другая концепция официально исходила из того, что человек, напротив, добр или может быть добрым, его можно научить и даже заставить быть добрым. Поэтому нужна и в конце концов произойдет мировая революция, которая покончит с враждой классов, государств, народов, и свободные люди обеспечат невиданный технический прогресс, который сделает всех счастливыми, и люди в идеальном обществе сами станут идеальными.

Первая из этих концепций провозгласила открытый разбой, и народы, возглавленные своими «спасителями», фюрерами, дуче и т. д., ринулись в бой за достижение своей цели, повергнув мир в пучину Второй мировой войны. Вторая концепция претерпевала заметные изменения (мировая революция не происходит, придется строить социализм в одной, отдельно взятой стране или позже в масштабах «социалистического лагеря»). Вместе с тем, произошло полное выветривание первоначальных терминов и лозунгов, полнейший их отрыв от того, что реально творилось в стране.

Источники утопической мысли весьма разнообразны. Определенную роль здесь сыграло христианство. Может быть, следует напомнить, что истоки представлений о греховности человека, помимо прочего, содержались в христианской концепции первородного греха и неотвратимости наказания за него даже после смерти. С другой стороны, важнейшим компонентом христианства является ожидание второго пришествия Иисуса Христа и наступление вслед за этим тысячелетнего царства Божьего на земле (хилиазм), столь напоминающего «светлое будущее», обещавшееся утопистами всех разновидностей. Вместе с тем невозможно отрицать гуманизирующую роль церковной проповеди, находящуюся во всегдашнем противоречии с некоторыми составными элементами религиозных движений. Объективное свидетельство этому — вечное расщепление религиозных движений, обнаруживавших эти и другие противоречия.