Необходимо отметить, что традиционный для американских карикатур образ «Дяди Сэма» используется и в некоторых фильмах. Любопытно его появление в кинокартине «7 декабря» (1943, режиссёр Джон Форд). «Дядю Сэма» играет Уолтер Хьюстон, уже зарекомендовавший себя в исторических и пропагандистских фильмах[1096]. Образ, выбранный для первого актёра, один их самых узнаваемых и популярных в США с середины XIX в. Но Форд помещает в фильме данный образ в совершенно не свойственный тому контекст. Традиционно «Дядя Сэм» призывает американских граждан к борьбе, к преодолению трудностей, к помощи правительства или олицетворяет внешнеполитические победы США. В фильме Форда и Толанда (второй режиссёр) «Дядя Сэм» спит. Причём на столе рядом лежит номер «Honolulu Star». С крупными заголовками: «Приближается война!», «Скоро кризис».

Помещенная в кадре газета не только является текстуальным подтверждением для зрителей угрозы войны, но и показывает происхождение образа спящего «Дяди Сэма» – впервые во Второй Мировой войне он появился на карикатурах декабря 1941 [1097].

Таким оригинальным, но простым приёмом режиссёр поднимает в фильме вопрос о готовности к нападению. И в свой ответ закладывает целую концепцию: спящим изображён не солдат или матрос, а образ, символизирующий государства – это очень прозрачный намёк на то, что удар по Пёрл-Харбор «проспало» в первую очередь правительство США, а не военные. Появление такой трактовки одного из самой обсуждаемых в США проблем, связанных с Пёрл-Харбор объясняется, скорее всего, не только военными заказчиками фильма, но и временем, проведённым Фордом среди офицеров флота – более года с декабря 1941 до лета 1943. За этот период у режиссёра было много возможностей узнать мнения военных об ответственности за Пёрл-Хабор и кадры фильма свидетельствуют, что Форд в большей степени принял и поддержал их точку зрения, а не правительственную, выраженную в отчёте комиссии судьи О. Робертса.

В основной части отчёта данной комиссии («Установленные факты») сообщается: «До нападения США и Япония находились в мире»; «Атака планировалась и готовилась в течение нескольких недель до разрыва дипломатических отношений»[1098]. Это прямые заимствования из выступления президента перед Конгрессом. Далее эта практика продолжилась. Так, в «установленном факте № 3» изложение внешнеполитического курса взято из «Беседы у камина» от 9 декабря: «Если бы не политика, проводимая США, война на Тихом океане была бы неизбежна»[1099]. Но больше всего комиссию интересовал вопрос «кто виноват?» Ответ на него был дан в единственно нужном для Рузвельта ключе: «Японское нападение стало полной неожиданностью для командующих на Гавайях, они не смогли принять должных мер по отражению подобной атаки. Каждый из них не смог понять всей серьёзности обстановки. Эти ошибки способствовали успеху нападения», – констатирует заключение № 18[1100]. А ранее сообщалось, что Госдепартамент, военно-морское министерство, а также начальник штаба армии и начальник штаба военно-морских сил полностью информировали Киммеля и Шорта о ходе японо-американских переговоров, о возможных атаках, о напряжённой внешнеполитической обстановке, т. е. предоставляли все необходимые данные и предупреждения. Обо всём этом комиссия повествует в заключениях № 2–7[1101]. Следовательно, виноваты, по заключению комиссии, кроме агрессора, только командующие на местах – адмирал Киммель и генерал Шорт.