Учитывая важность советского направления для политики Великобритании как по соображениям послевоенного мирного урегулирования, так и по внутриполитическим причинам из-за возросшей популярности СССР среди значительной части британского общества, представляется интересным рассмотреть доминирующие в британских дипломатических кругах взгляды на СССР и его цели на международной арене, а также в какой степени эти воззрения влияли на политическое руководство страны. У многих членов лейбористского правительства, прежде всего премьер-министра Клемента Эттли и Э. Бевина, негативное отношение к СССР сформировалось еще в межвоенный период. Как отмечал самый известный биограф министра иностранных дел Алан Буллок «ещё до войны Бевин, как и большинство лидеров лейбористской партии пришли к выводу относительно режима, установленного Сталиным – это диктатура левых, которая также враждебна свободе, как и любая диктатура правых… Бевин считал, что это (сталинизм-Д.П.) отрицание всего, за что стоит лейбористская партия и извращение социализма»[1112]. Отношение Э. Бевина к СССР после Второй мировой войны стремительно менялось от недолгих надежд на сохранение взаимодействия в рамках Большой тройки периода антигитлеровской коалиции к безусловной поддержке США в начавшейся холодной войне. Для ответа на вопрос в какой степени эта эволюция объяснялась влиянием на Э. Бевина кадровых дипломатов, обратимся к рассмотрению донесений в Лондон Фрэнка Робертса, который в 1945–1947 гг. занимал должности посланника и поверенного в делах Великобритании в СССР.

Получив новое назначение в конце 1944 г., Ф. Робертс до своего прибытия в Москву принял участие в составе британской делегации в Ялтинской конференции. После более чем двухлетнего пребывания в посольстве в Москве, Ф. Робертс вернулся в Лондон, где получил должность главного личного секретаря министра иностранных дел. Однако в СССР он возвращался еще не раз. В 1948 г. в качестве личного представителя Э. Бевина он участвовал в переговорах в Москве с И. Сталиным и В. Молотовым в связи с Берлинским кризисом, а в 1960–1962 гг. он был послом Великобритании в СССР. Следует заметить, что на первый период его работы в Москве пришлась смена послов. В начале 1946 г. вместо Арчибальда Кларка Керра послом был назначен Морис Петерсон. Эта своего рода «пересменка» привел к тому, что, будучи формально вторым человеком в британском посольстве, Ф. Робертс длительное время фактически его возглавлял. Джон Сэвл приводит высказывание о Ф. Робертсе «красного профессора» Гарольда Ласки, британского политолога и экономиста, а также политического деятеля, который в 1945–1946 гг. был председателем лейбористской партии. Летом 1946 г. Г. Ласки в составе делегации лейбористской партии посетил с двухнедельным визитом СССР и в письме жене охарактеризовал британского посланника как «очень яркого молодого человека. Разительно отличающемся от Мориса Петерсона»[1113]. Как отмечалось в некрологе по поводу смерти Ф. Робертса в 1998 г., он «обладал выдающимся интеллектом и был мастером аналитических обобщающих материалов»[1114].