Из этого становится ясно, что Форд уже в первых кадрах фильма идёт на некоторый пересмотр устоявшейся к 1943 г. версии о виновных в поражении, показывая зрителем – «проспали» не командующие на местах, «проспала» вся Америка, невзирая на многочисленные предупреждения и международную ситуацию (на что прямо обращает внимание в фильме газета, лежащая на столе).

Важно, что в следующих кадрах фильма «7 декабря» режиссёр продолжает развивать данную мысль: на экране демонстрируются солдаты, морские пехотинцы, военные приготовление на Гавайях, а голос диктора сообщает, что в предупреждении от 27 ноября главная угроза виделась в диверсиях и саботаже, но не было слов о возможности нападения на остров[1102]. Форд, используя кинохронику в следующих эпизодах фильма объясняет этим высокие потери в самолетах при атаке 7 декабря. Тогда же появляется один из первых визуальных образов японца в фильме – простой рабочий, но внимательно следящий за перемещениями американских кораблей в гавани Пёрл-Харбор.

Подобный образ – это отражение общественных настроений и процессов в США, когда после Пёрл-Харбора начался процесс интернирования японцев (и американцев японского происхождения) в США в соответствии с приказом президента 9066[1103]. Одним из оснований реализации подобного приказы были опасения в возможном проведении актов саботажа и ведении японцами в США шпионской деятельности. Тема «японского вредительства» возникала и на карикатурах 1941–1943 гг. – в частности, у знаменитого художника Доктора Сьюза[1104]. В фильме «7 декабря» Форд использует все эти настроения к японцам, чтобы показать одну из причин военной катастрофы – виноват не только «проспавший войну Дядя Сэм», но и японская шпионская сеть на Гавайях.

Завершает первую часть фильма два эпизода из последних мгновений мирной жизни в Пёрл-Харбор: Форд показывает Гавайи «ранним воскресным утром» – тихим и спокойным, где жители занимаются повседневными делами. Характерная особенность визуализации Гавайев – острова показаны как фронтир в классических вестернах, мастером которых был Форд: первозданная природа, практически полное отсутствие привычных гражданских построек, но большое количество фортификационных сооружений, казарм и палаток. Подобную схему визуализации места действия фильма (в качестве фронтира) можно наблюдать и «Сражении за Мидуэй», и в «Острове Уэйк». В сумме с классической американской музыкой середины XIX в. это помогало восприятию указанных фильмов американскими зрителями, помещая совершенно новые реалии мировой войны в привычный (в социокультурном плане) для них аудио-визуальный контекст Дикого Запада.