Подробно Ф. Робертс остановился на анализе этой речи в октябре 1947 г. В телеграмме Э. Бевину он писал: «Сталинское предвыборное выступление 9 февраля 1946 г. означает четкую линию раздела между военным и послевоенным периодами… Фундаментальные вещи содержатся в таких выступлениях как 9 февраля, а не в отдельных ремарках…». Под этим Ф. Робертс подразумевал, как он полагал, основной тезис сталинского предвыборного обращения о противоречиях внутри империалистического лагеря как главного фактора в международных отношениях и опасности капиталистической интервенции против Советского Союза. То, что И. Сталин высказывал это положение и в межвоенный период, например, на XIV и XV партийных съездах, по мнению Ф. Робертса, доказывало его основополагающий характер и свидетельствовало о том, что идеология доминирует во внешней политике СССР[1128].

Возвращаясь к телеграмме Ф. Робертса от 14 марта 1946 г., отметим, что, обрисовав весьма мрачными красками ситуацию в отношениях между Западом, в особенности Великобританией, и СССР, автор задался вопросом «что лежит за этими проявлениями оппозиции Британии, которая последние 4,5 года постоянно стремилась не только поддержать советские военные усилия, часто за счет собственных, но также соглашалась с советскими территориальными и другими требованиями…». По мнению Ф. Робертса, причины коренились, во-первых, в том, что «правители России уже осознали, когда лейбористы вернулись к власти…, что теперь есть прогрессивная сила в мире равной или возможно большей привлекательности, чем их собственная коммунистическая система», а во-вторых, в том «что советские успехи ударили в головы членов Политбюро, и они полагают, что все возможно, и они могут продвигать свои планы по всему миру, не боясь серьезной оппозиции». Резюмируя первую часть своего аналитического обзора, Ф. Робертс делает предположение, что возможно мир столкнулся с «угрозой современного эквивалента религиозных войн XVI века, в котором советский коммунизм будет бороться с западной социал-демократией и американской версией капитализма за доминирование в мире»[1129].

Во второй телеграмме, датируемой 17 марта 1946 г., Ф. Робертс попытался проанализировать исторические корни советской внешней политики. Надо отметить, что высказанные здесь соображения не отличались особой оригинальностью. Британский дипломат полагал, и с этим вполне можно согласиться, что есть фундаментальный фактор, уходящий в прошлое ко временам маленького образования под названием «государство московитов», который оказывал постоянное влияние на русскую и советскую внешнюю политику. Это постоянная борьба за безопасность государства, не имеющего естественных границ и окруженного врагами. «Национальная безопасность лежит в основе советской политики, как и в основе политики имперской России». При этом, Ф. Робертс полагал, хотя и был по образованию арабистом, что Россия всегда была более отсталым государством по сравнению с ее соседями. «Даже сегодня Советский Союз, несмотря на свой престиж в мире, более отсталый не только по сравнению с Британией и США, но и по сравнению с большинством стран в Европе. С этим связано то, что есть у других наций в мире и точно отсутствует у Советского Союза – определенное чувство мирового сообщества». Останавливаясь на истории англо-русских отношений Ф. Робертс отмечает, что она полна противоречий, но в величайших кризисах страны оказывались в одном лагере. Весьма примечательно замечание автора о двусторонних взаимоотношениях в XIX в.: «Царистская система рассматривалась с тем же отвращением как нынешняя коммунистическая тирания, и Александра I, и Николая I боялись, как сегодня боятся Сталина»[1130].