– Я здесь не по работе, – сказал Александр, указывая на Лену.

Лена пришла в замешательство, ожидая, как отец отреагирует, увидев ее. Его лицо не изменилось, на губах была все та же доброжелательная улыбка. На мне же маска! – вспомнила она. Он наверняка не узнал ее.

– Я-то думал, где ты пропадаешь целыми днями. – Тео шагнул вперед и протянул Лене руку. – Разумеется, и как я только не догадался! – Он снял маску, открывая лицо, такое знакомое, но в то же время другое. Его карие глаза все также искрились, тот же тонкий нос и широкая улыбка и ямочками на щеках, вот только в черных как ночь волосах появились серые пряди, а лоб прочертили морщины. Подбородок утратил остроту и немного расплылся, но он все еще был достаточно красивым мужчиной.

Александр прочистил горло.

– Давайте присядем, – предложил он, уводя их в гримерную Тео.

Тео выглядел озадаченно.

– Что происходит? – спросил он, когда они вошли в комнату, а Александр закрыл за собой дверь.

Он было открыл рот, чтобы объяснить все, но Лена шагнула вперед. Сейчас или никогда! Лена сорвала маску.

– Папа, – мягко произнесла она.

– Лена? – позвал Тео тихим голосом. Он покачал головой, будто пытаясь прийти в себя.

– Но как…

– Я нашел ее, сэр, – сказал Александр.

– Лена! – Двумя большими шагами он покрыл расстояние, разделявшее их, и притянул Лену к себе. Она разрыдалась и почувствовала, как сильные руки обнимают ее. Как же ей не хватало этого чувства! Тео отпустил ее и погладил рукой по щеке, будто бы впервые увидев дочь. Он смеялся сквозь слезы и качал головой:

– Это ты? Девочка моя, так ты теперь ходишь?

– Да, папа. Это я, и да, я хожу, – сказала она, беря отца за руку.

– Как же я ждал этого дня! – прошептал он.

Лена заметила, как удивленно он посмотрел на нее, когда она подняла руку, чтобы поправить волосы.

– Так ты теперь помолвлена? – Она кивнула. – Поздравляю! Вот это новости! Твоему избраннику очень повезло.

– Я оставлю вас наедине, – вмешался Александр, обмениваясь взглядами с Тео.

Иллюзионист смотрел на дочь, не зная, что сказать. Затем он указал на стоящие в комнате кресла и произнес, восхищенно глядя на нее: