– Для вас? Лучшая цена, – заверил водитель, в его голосе прозвучала надежда.

– Хорошо, но не обещаю, что куплю что-то, – ответил Гарри.

– Да, да, просто посмотреть. – Водитель радостно довез его до тротуара и остановился.

Гарри перекинул ремешок камеры через шею, спрыгнул с рикши и вдохнул аромат улицы – смесь бензина, специй, пота и амбиций. После отмены сегрегации и ухода колониального правительства город буквально задышал предпринимательскими идеями. Гарри чувствовал это везде, куда бы ни шел, и у фруктовых прилавков, продавцы в которых предлагали переспелые или битые манго два по цене одного, и у перекрестков, где дети подбегали с ведрами и мыльными губками к повозкам и машинам, когда те стояли в пробках.

Гарри прошел за водителем, указавшим ему проход в первый магазин, который оказался совсем крошечным. Он застыл на пороге и поднял камеру, чтобы сделать несколько снимков. Даже удивительно было, как продавцам удавалось выложить столько всяких товаров на таком-то ограниченном пространстве, думалось ему, пока он просматривал ряды и полки с цветастыми тканями, уходившие до самого потолка.

– Что для мемсаиба? – владелец магазина тихонько спросил Гарри, когда тот опустил камеру и подошел к кассе. – Кашмирская шерсть, очень теплая, очень тонкая, – продолжил он, протягивая лазурную шаль.

Гарри протянул руку, чтобы ощупать ткань, и представил, как Лена накидывала бы ее на плечи и как красиво бы она контрастировала с ее темными волосами.

Затем он нахмурился, вспоминая ее взгляд в тот день, когда она вернулась из Парижа. Он понял, что что-то не то, в ту самую минуту, когда она вышла на платформу.

Позднее тем вечером она постоянно потирала руки, когда рассказывала сказки о давно-давно потерянном отце и мальчике по имени Александр совершенно ошарашенной Кларе. Гарри смотрел на это и чувствовал, как у него в животе сжимается тугой узел. Ему казалось, что огонек любви в ее глазах угас, а она все равно изо всех сил пыталась раздуть его с новой силой.

В ту ночь она нежно, но твердо сказала ему, что отправиться в медицинскую школу, и попросила его приехать к ней, как только закончится его командировка в Индию.

– Шесть месяцев друг без друга? Да я буду слишком погружена в учебу, чтобы вообще отвлекаться на что-то, – рассказывала она, одновременно расчесывая волосы. Глаза ее горели так ярко, что сердце Гарри растаяло, и он понял, что, несмотря ни на что, она все еще хотела быть его женой.

Он согласился и уже начал наводить справки в других издательствах. Он повторял себе, что смена планов – это не так страшно, главное, что Лена получила то, чего всегда хотела.