Все было чертовски напрасно…

На следующий день — первый танк ворвался на территорию Президентского дворца — это тоже было запечатлено на пленку. Тридцатилетняя война завершилась.

Вьетконг обещал мир после объединения страны — но как оказалось, война только начиналась. Начались массовые преследования — и по религиозному признаку и по имущественному. Войдя в Сайгон, северяне обнаружили в основном городское, живущее намного лучше даже в условиях войны общество, в котором было еще и много католиков. Придя в ярость, с помощью советников Квантунской армии — они построили лагеря для перевоспитания, и начали загонять туда людей, отнимая все имущество. Вина их была лишь в том что они не пережили годы бедствий, потерь и унижений как северяне.

В ответ — население Кохинхины стало массово покидать страну. Даже корабли Японского императорского флота не могли сдержать это бегство — тем более что у народа рыбаков и торговцев почти у всех были джонки — вытянутые корабли с корпусом из бамбука и автомобильным мотором в качестве двигателя. У кого не было — строили плоты из старых покрышек и пускались в путь по бурным морям, куда глаза глядят. Попасться — означало лагерь, шторм — означало смерть.

Сонтаг много раз пытался выйти на связь со своей семьей, тем более что Гонконг стал основной перевалочной базой для «людей на плотах» — на втором месте были порты Сиама, был и Порт-Артур, но туда идти боялись, потому что это означало идти в сторону Японии. Но про них никто ничего не знал и оставалось только надеяться, что племена мяо оставят в покое, потому что они жили тут несколько сотен лет и никто ничего не мог с ними сделать…

Индийский океан. Атомный ударный авианосец USS Enterprise (CVN-65). 22 июня 1979 года. Продолжение

Индийский океан. Атомный ударный авианосец USS Enterprise (CVN-65). 22 июня 1979 года. Продолжение

— То есть, ты хочешь сказать у тебя там может быть сын, так?

Сонтаг — к облегчению Моргана — отшагнул от края палубы

— Я не хочу сказать сэр. Это так и есть.

— Откуда ты знаешь?

— Мин… сумела передать… неважно, сэр я это точно знаю.

— Это она не захотела уезжать?

Сонтаг взъерошил и так короткие волосы.

— Черт… все сложно, сэр. Вы же помните, что было в семидесятых. Парижские соглашения… вывод… все думали, что Кохинхина устоит. А у меня тогда была долбанная семья…я же не знал, что моя жена уже давно нашла мне замену. Когда я вернулся — моя дочь называла папой другого человека…