Он не может быть здесь.

Не тогда, когда я выгляжу так, будто не спала сто лет, под пижамой нет ни лифчика, ни трусов, комната – ужасное мусорное ведро, а волосы – мокрая, спутанная катастрофа после душа.

– С-скажи ему, что я не хочу никого видеть, – заикаюсь я.

Моя сестра хихикает с другой стороны, и дверь приоткрывается. Эшли просовывает голову в маленькую щель и с ехидной ухмылкой на лице говорит:

– Скажи ему сама. – Она толчком распахивает дверь, и я, черт возьми, чуть не вскрикиваю, когда вижу его, стоящего в дверном проеме.

Мое доверенное лицо.

Мой тайный друг по переписке, который теперь не такой уж тайный.

Чертов. Ксавье. Эмери.

В следующую секунду он входит в мою спальню. Его уложенные каштановые волосы – идеальный беспорядок, под потрясающими глазами – темные круги. Даже уставший, как дерьмо, парень заставляет греческих богов стыдиться.

На нем спортивные штаны и расстегнутая толстовка поверх баскетбольной майки – признак того, что он пришел прямо с тренировки. Я проверяю время на своем телефоне.

Подождите…

Он пришел не с тренировки.

Он должен быть там прямо сейчас. Я точно знаю. Диа постоянно твердит мне, как ей не терпится, чтобы Финн после тренировки прокрался в ее спальню. Кажется, что Ксав оделся, прошел половину пути до тренировки, а потом развернулся на 180 градусов.

Он серьезно пропустил тренировку по баскетболу, чтобы заявиться ко мне домой? Зная, что в пятницу состоится самая важная игра в его жизни? Эта игра – его билет в один конец в Дьюк, черт возьми. Он что, спятил?

– Я оставлю тебя с домашним заданием, – самодовольно ухмыляясь, закрывает дверь Эшли, ее голос полон намеков.

Едва ее шаги затихают, я спрыгиваю с кровати, слишком раздраженная, чтобы обращать внимание на свой неприличный наряд. Давайте просто скажем, что эта майка оставляет очень мало простора для воображения, а мои проколотые соски затвердели в тот момент, как Ксав вошел в комнату, но мне все равно.

Кто-то должен образумить этого тупицу.