Они правы.
Они все правы.
– Кто мог сделать такое? – я сдаюсь, глаза наполняются слезами, и Ксавье морщится, как тогда, когда впервые увидел меня плачущей в школе два дня назад. Он снова заключает меня в свои объятия, прижимая ближе.
Крепче.
– Я еще не знаю, – признается он, не отпуская меня. – Но я собираюсь узнать. Я обещаю, Ви. Я заставлю этого сукиного сына заплатить, хорошо?
Я шмыгаю носом в ответ, сминая ткань его толстовки.
– Хорошо? – настаивает Ксав.
– Хорошо, – с трудом выдавливаю я.
Мне требуется несколько минут, чтобы взять гидротехнические сооружения под контроль и оторвать свое тело от его. Я бы осталась там на всю жизнь, если бы он мне позволил.
– Итак… – я вытираю мокрые от слез щеки тыльной стороной ладони. – Ты принес мне домашку?
Он ухмыляется.
– Единственное оправдание, которое я смог придумать.