– Конечно. – Я делаю паузу. – Подожди… Ты не будешь заказывать?

Мама застенчиво улыбается.

– Не сегодня. Я подумала, что было бы здорово, если бы мы собрались вместе и приготовили любимое блюдо твоего папы. Что скажешь?

Радость накрывает меня, как прилив.

– Я думаю, это отличная идея, мама. Я спущусь через минуту.

– Хорошо, – говорит мама и медлит у двери. – Подними это, ладно? Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты оставляешь свою одежду на полу.

Я смотрю на вещь, о которой она говорит.

Черная толстовка Ксавье.

Если бы она только знала.

Первое, что я хочу сделать, когда она сбегает по лестнице, – рассмеяться. Да, рассмеяться. Я смеюсь над тем, насколько сюрреалистична эта ситуация. Ксавье только что подарил мне самый большой оргазм в моей жизни, а потом спрятался в шкафу от моей мамы, и каким-то чудом нас не поймали.

– Берег чист, – сообщаю я ему. – Однако тебе придется улизнуть через заднюю дверь, когда мы будем заниматься продуктами.

Ксав, спотыкаясь, выходит из моего шкафа. Красный топ, упавший на него, пока он прятался среди моей одежды, свисает с его плеча.

– Думаю, это принадлежит тебе, – он протягивает его мне.

– Спасибо, – я краснею, бросая топ на кровать.

– Спасибо? – Ксав хитро улыбается. – Я только что спрятался в твоем шкафу, как ниндзя. Думаю, это заслуживает большего, чем спасибо, Харпер.

Его рука обхватывает мое запястье, и он притягивает меня ближе для еще одного глубокого, захватывающего дух поцелуя. Он был бы идеальным, если бы не тот факт, что мы оба не можем перестать улыбаться. Не так-то просто целоваться, улыбаясь как идиоты.

– Не могу поверить, что мы только что сделали это. – Как только мы отстраняемся друг от друга, я хихикаю, обвивая руками его шею.

– Не могу поверить, что мы не сделали этого раньше, – отвечает Ксав, и я шлепаю его по руке, такая счастливая, что у меня болит грудь, сердце, все тело. Я не знала, что счастье может причинять такую боль. Или… это перспектива потерять упомянутое счастье?

– Сходи со мной куда-нибудь сегодня вечером, – Ксав обхватывает мою талию обеими руками. – Я заеду за тобой, когда все вырубятся.