– Это их деньги, не мои, – я пожимаю плечами. – С того дня, как мы узнали, что моя сестра умеет петь, я поняла: мне придется самой о себе позаботиться.

– Эшли, да? – спрашивает Ксавье.

Я выгибаю бровь, задаваясь вопросом, откуда он знает имя моей сестры. Ксавье даже никогда не виделся с Эшли. Она никогда не присутствовала на наших детских встречах – была слишком занята тем, что выслушивала крики преподавателей по пению.

Ксав никогда не видел и моего отца.

Кертис Д’Амур содрал бы с себя кожу, но не стал бы посещать «воскресные бранчи». Он всегда оставался дома, чтобы тренироваться к своей следующей гонке.

Ксавье быстро улавливает суть моего недоумения.

Он ухмыляется.

– Я расспрашивал о тебе. Засуди меня.

Мой желудок трепещет.

– Правда? – хихикаю я. – Кого ты спрашивал?

– Тео, – усмехается он. – Огромная ошибка, между прочим. Он просто не мог заткнуться, рассказывая о твоей сестре.

Я улыбаюсь и сжимаюсь одновременно, вспоминая, как Эш и Тео пожирают друг друга в ванной Финна. Понятия не имею, что я чувствую по поводу этих двоих, хотя это не имеет значения.

Даже если бы между ними и правда произошло что-то еще, это никогда не станет чем-то большим, нежели физическая близость. Эшли ни за что не подпустит Тео достаточно близко, чтобы между ними появилось что-то настоящее. Особенно сейчас, когда она так близка к тому, чтобы уехать из города со своим менеджером Робом и покорить музыкальную индустрию.

– Она такая, – киваю я.

– Не хочу быть слишком прямолинейным, но… разве весь смысл иметь знаменитую сестру не в том, что тебе не нужно беспокоиться о деньгах?

Я фыркаю от смеха.

Он точно не знает Эстер Харпер.

– В нормальной семье, возможно. Моя мама считает, что мне нет смысла устраиваться на работу. Если бы это зависело от нее, я бы до конца жизни оставалась девочкой на побегушках у Эшли.

Ксавье морщится.

– Я так понимаю, что эта стипендия – твой билет на свободу?