Он не двигается с места.

Если на то пошло, его ласки становятся только грубее.

Затем он ухмыляется, приближает свой рот к моему уху и шепчет:

– Ты тоже.

И это доводит меня до предела.

Ощущения вспыхивают в пальцах ног, мгновенно поднимаясь вверх по ногам. Оргазм настолько сильный, что я просто не могу молчать. Ксавье тут же прижимает ладонь к моему рту, продолжая тереть мой клитор, что только усиливает мою кульминацию. Как только я перестаю дрожать, раздаются шаги моей мамы по ступеням.

Моя комната находится ближе всего к лестнице.

Определенно она сначала заглянет проверить меня.

– Авина?

Я. Такая. Мертвая.

Ксав вытаскивает пальцы из меня, его прощальный подарок – резкий толчок, и я отвечаю дрожью всего тела.

– Спрячься, – произношу я одними губами, в голове у меня туман оттого, как сильно я кончила. Ксав одаривает меня довольной, дерзкой ухмылкой и распахивает шкаф, прежде чем исчезнуть в куче чистой одежды, которую я не разложила. Я наклоняюсь вперед, чтобы поднять с пола шорты и просунуть в них ноги. Ксавье едва успел закрыть дверцу моего шкафа, как мама входит в комнату.

– Авина, я звала тебя, разве ты меня не слышала? – упрекает мама, как только появляется в комнате. Вот она я, все еще прижатая спиной к стене, мое дыхание неровное, а прикрытые шортами бедра покрыты моим собственным возбуждением. Я улыбаюсь ей так, будто бы она чуть не наткнулась на капитана баскетбольной команды, который довел меня до оргазма.

– Все в порядке? – беспокоится мама. – Почему ты так тяжело дышишь?

– О, я только что… закончила тренироваться, – вру я.

– Милая, это здорово, – радуется она. – Значит, твои мигрени прошли и завтра ты вернешься в школу?

Блин, об этом я не подумала.

– Непременно, – морщусь я.

– Ты не поможешь мне с продуктами на ужин?