— Действительно, странно, — сдержанно прогудел Наливайко. — Кто бы это мог…

— Бог знает что делается! Чем теперь чистить бежевые туфли?!

— Ты? — тихо спросила Анна Андреевна Тоню.

— Я. — шепотом созналась Тоня.

Аня встала и вышла в коридор.

— Извините, Ольга Эрастовна, — проговорила она так громко, что в комнате было все отлично слышно. — Это натворила Тоня. Она не знала, что щетки не наши.

Тоня высунула голову в коридор и прокричала:

— Я думала, что они общие, всех!

Ольга Эрастовна ничего не ответила. Дверь в их комнаты захлопнулась.

Вскоре Наливайко куда-то ушли. Тоня уже была в коридоре и играла с Василисой. Видно, Ольга Эрастовна все-таки нашла, чем ей почистить бежевые туфли. После того как за ними затворилась дверь и в коридоре еще пахло духами, Тоня услышала, как за дверью Рита говорила своей тете Мане:

— Ну, правда, как не стыдно… Твои, мои щетки!.. Твоя, моя кнопка! Для смеха это, что ли, назвали квартиры коммунальными?

Глава 12 ГЛАВА, НЕ ИМЕЮЩАЯ БОЛЬШОГО ЗНАЧЕНИЯ

Глава 12

ГЛАВА, НЕ ИМЕЮЩАЯ БОЛЬШОГО ЗНАЧЕНИЯ

— Здра-а-вствуй, Жульетта, — негромко протянула Августа, встретив в коридоре Тошо. — Пойдем-ка ко мне, девочка.

В комнату Августы, как на лестницу, вели двойные двери. Сперва она отворила одну из них, затем вторую.

— А почему две двери? — спросила Тоня.

— Для изоляции… Чтобы здесь было тихо. Когда-то, милая Жульетта, это был кабинет моего мужа… Давно, очень давно!

Тоне нравилось, что Августа Яковлевна называет ее Жульеттой. Так ее больше никто в квартире не звал. Она огляделась. Ну и заставлено же тут было!

— Зачем так много всего? — спросила Тоня.