В вводной главе Пресняков обсуждает черты древнеславянского права. Он признает ценность понятия «задруги» или «семейной общины», выдвинутого Ф. И. Леонтовичем, но не принимает эту теорию в целом.

В заключении к своему труду Пресняков рассматривает вопрос о возникновении и развитии церковного землевладения и находит, что значительную роль в этом процессе сыграли княжеские земельные пожалования.

Следующий значительный труд Преснякова – «Московское царство». Книга состоит из вступления и одиннадцати глав. В них Пресняков рассматривает следующие вопросы: понятие Великороссии; народная жизнь великорусского Севера; образование Великорусского государства; вотчинное самодержавие; великорусское боярство; церковь и государство в Московской Руси; судьбы вотчинного землевладения; государевы служилые люди; государевы тяглые сироты; государственный строй Московского царства; Московское царство и Российская империя.

М. А. Дьяконов, строгий к себе и другим, написал критический отзыв об этом труде Преснякова, находя в суждениях автора много неясного. В заключение, однако, он признал, что многие характерные особенности общественного строя «представляются очень любопытными и книга прочтется с интересом и пользой всяким, кому она окажется по плечу».

Третий – едва ли не самый крупный труд Преснякова – «Образование Великорусского государства». Основная задача этого исследования, говоря словами автора, – «восстановить по возможности права источника и факта в представлении об одном из важнейших явлений русской истории – образовании Великорусского государства. Ранняя история северо-восточной Руси стала в нашей историографии жертвой теоретического подхода к материалу, который обратил данные первоисточников в ряд иллюстраций готовой, не из них выведенной, схемы. Поэтому, с одной стороны, немало этих данных, не подходящих к принятым схемой положениям, осталось вне внимания историков, вне их обобщений, а с другой – широкие обобщения схемы не считались с хронологической последовательностью основных явлений изучаемой эволюции и разрывали подлинную связь их между собой».

По мнению Преснякова, «в работах Ключевского историографическая традиция, заложенная Соловьевым, стала своего рода аксиомой нашей науки». Тем резче, по его же мнению, выступает основной грех этой аксиомы – социологический догматизм.

«Образование Великорусского государства», говорит Пресняков, а не «возвышение Москвы», не шедший изнутри органический процесс разрастания княжеской вотчины в государство, а сложное и изменчивое сплетение внешних интересов и отношений великорусской народности, приведшее к сплочению ее вокруг одного из центров борьбы за национальные интересы, объединение Великороссии великими князьями московскими путем собирания не земель, а власти – вот основная мысль, по которой должно идти, по мысли Преснякова, новое построение истории Северо-Восточной Руси XIII–XV веков.