Если говорить о влиянии суздальских князей в середине XII — начале XIII в. на южнорусские дела, то окажется, что оно скорее убывает, чем усиливается: Юрий Долгорукий сам претендует на Киев, ходит на юг походами; Андрей Боголюбский стремится уже только к тому, чтобы в Киеве сидел его ставленник, сам в походы на юг не ходит, но организует их; Всеволод Большое Гнездо влияет на южнорусские дела только путем политического давления, походов не организует; его сыновья не располагают уже и средствами политического давления. Связано такое убывание суздальского влияния на Юге, впрочем, не с ослаблением Суздальской земли, а с отмиранием по мере смены поколений князей и оформлением различных ветвей потомков Мономаха принципа старейшинства «в Володимере племени» (по которому суздальские князья почти все время имели преимущество) — он еще действует при Всеволоде, но уже не работает при его сыновьях, хотя после смерти Рюрика Ростиславича в 1212 г. они остались единственными правнуками Мономаха.

Итак, факты политической истории не дают оснований для утверждения о превосходстве Владимиро-Суздальского княжества над всеми другими русскими землями в домонгольский период. Попытаемся оценить ее относительное могущество, используя такой показатель, как количество известных науке укрепленных поселений середины XII — середины XIII в.[500]

Таблица 4.

Северо-Восточная Русь по общему количеству укрепленных поселений домонгольского периода оказывается лишь на седьмом месте, по количеству крупных — на третьем. После нашествия ситуация меняется. Это хорошо видно из цифр, показывающих, сколько поселений прекратило свое существование в середине — второй половине XIII в., а на скольких после разрушения жизнь возобновилась[501].

Таблица 5.

Очевидно, что развитие Северо-Восточной Руси (и Новгородской земли) после нашествия было относительно менее неблагоприятным, чем у других крупных земель — «коэффициент восстанавливаемости» поселений здесь значительно выше. По-видимому, именно во второй половине XIII — начале XIV века начинают закладываться предпосылки относительного (в сравнении с другими землями) усиления Северо-Восточной Руси. Но нет оснований полагать, что это было обусловлено большим могуществом Владимиро-Суздальского княжества еще в домонгольскую эпоху. Напротив, из табл. 4 складывается впечатление, что Черниговская земля и Волынская вкупе с Галицкой обладали более значительным потенциалом: они превосходят Северо-Восточную Русь как по общему количеству укрепленных поселений, так и по числу крупных. Следовательно, политические причины того факта, что именно Северо-Восточная Русь стала основой для формирования нового, Российского государства[502], нужно искать в явлениях и событиях кануна нашествия и середины XIII–XIV в Необходим учет комплекса политических факторов, определявших развитие русских земель в эту эпоху.