Определенную роль в ослаблении Черниговской земли сыграл и литовский натиск с северо-запада, обозначившийся уже во второй половине XIII в. и усилившийся в XIV столетии.
В Юго-Западной Руси после укрепления Даниила Романовича в Галичине сложились благоприятные условия для того, чтобы Галицко-Волынское княжество превратилось в центр объединения русских земель, и можно согласиться с мнением, что оно являлось таким потенциальным очагом централизации[507]. Поскольку объединились соседние княжества, их слияние не влекло за собой такого отрицательного последствия, как отрыв части боярства от «своей» земли. Потомки Даниила и Василька Романовичей практически не воевали друг с другом (в отличие от князей Северо-Восточной Руси), а при Юрии Львовиче в начале XIV в. Галицко-Волынская земля была объединена под властью одного князя. Но международное положение княжества было крайне невыгодным. Оно располагалось между четырьмя сильными соседями — Ордой, Литвой, Польшей и Венгрией, а из русских земель граничило лишь со слабой Турово-Пинской и утерявшей свое значение Киевской. Практика «насильственного союзничества» с татарами во второй половине XIII века, во-первых, осложняла отношения с соседями — Польшей, Литвой и Венгрией, против кого направлялись ордынские походы, в которых должны были участвовать галицко-волынские князья, во-вторых, приводила к разорению татарами собственной территории княжества во время прохождения через нее[508]. Галицко-Волынская земля служила для Польши и Литвы естественным, в силу своего географического положения, заслоном от Орды[509] и одновременно становилась объектом их территориальных притязаний, приведших в конце концов к ее разделу между этими усилившимися к середине XIV века государствами.
Смоленское княжество занимало, казалось бы, очень выгодное политико-географическое положение. Оно не граничило с ордынскими владениями, относительно мало испытало разорений от военных действий татар[510]. Для Смоленской земли не было характерно столь значительное усиление политической раздробленности, как для Черниговской и Суздальской. Но уже накануне Батыева нашествия смоленские Ростиславичи выступают в ходе феодальной войны на Юге Руси как второстепенные политические фигуры. Их позиции в южнорусских землях, бывшие, казалось, очень прочными в 20-е годы (владение Киевом и Галичем), оказались утраченными. Более того, Смоленск, по-видимому, стал с середины или второй половины XIII в. признавать сюзеренитет великого князя владимирского.
Ослабление Смоленского княжества к середине XIII в. можно отчасти связывать, как и в случае с Черниговской землей, с уходом части смоленского боярства в южнорусские земли во время длительного пребывания сильнейших смоленских князей — Мстислава Мстиславича, Мстислава Романовича, Владимира Рюриковича — в Киеве и Галиче и в ходе феодальной войны 30-х годов. Вероятно также, что ослаблению смоленских князей именно накануне Батыева нашествия, в 30-е годы, способствовал мор 1230–1231 гг.: Смоленская земля пострадала от него, по-видимому, больше, чем другие — летописи говорят о 32 тыс. умерших только в Смоленске[511].