В заключение необходимо коснуться вопроса об объединительных общерусских потенциях восточноевропейского государственного образования, нерусскою в своей основе, но включившего в себя во второй половине XIII–XIV вв. значительную часть русских земель — Великого княжества Литовского. Ряд исследователей считает, что в конце XIII — середине XV в. оно было, наряду с Владимирским великим княжеством, очагом концентрации русских земель[535]. Иной точки зрения придерживался В.Т. Пашуто, полагавший, что не может идти речь о каком-либо «собирании» русских земель правителями Великого Литовского княжества: это государственное образование было федерацией, в которой русские феодалы занимали неравное, вассальное положение по отношению к литовскому господствующему классу[536].

Вопрос о том, была ли у литовских правящих кругов осознанная цель объединить все русские земли, требует дальнейшего изучения[537]. Но объективно такой фактор, как более высокий уровень общественных отношений и культуры присоединяемых к Литве русских княжеств, вследствие которого в Великом княжестве Литовском (точнее — «Литовском и Русском»[538])языком официальной письменности стал русский, на большей части территории действовали русские правовые нормы, среди литовской знати распространялось христианство в форме православия, мог привести к полному «обрусению» Великого княжества. Вероятно, такое могло случиться в случае, если бы государственной религией в нем стало православие: такая возможность несколько раз, по-видимому, была близка к осуществлению (при Воишелке в 60-е годы XIII в., при Ягайле в начале 80-х годов XIV в.)[539] и исчезла только с крещением Литвы в католичество в 1387 г. Менее реальной кажется возможность включения в Великое княжество Литовское Северо-Восточной Руси. Во второй половине XIV в., когда границы Великого княжества соприкоснулись с пределами Северо-Восточной Руси, здесь уже формировалась новая политическая структура, включавшая сильное ядро в виде Московского и Владимирского великих княжеств, чьи территории слились при Дмитрии Донском, и ряда великих и удельных княжеств со своими правящими династиями. В Великом же княжестве. Литовском и Русском политическая структура была иной. Княжения на русских землях (в значительной части сохранившиеся от старых, «долитовских» времен) распределялись между Гедиминовичами, но, как правило, без четкого закрепления за определенной ветвью[540] (как было при Рюриковичах). Поэтому мирное объединение этих двух государственных образований было вряд ли возможно. Для насильственного же подчинения Северо-Восточной Руси у Литвы сил было недостаточно. Ольгерд в конце 60-х — начале 70-х гг. XIV в. вел наступательные действия против Москвы, но, несмотря на союз с Тверью и Смоленском, решающего успеха достигнуть не мог[541]. Ягайло в начальный период своего правления (с 1377 г. до унии с Польшей 1386 г.) явно был слабее усилившегося Дмитрия Донского. При Витовте в конце XIV — начале XV в. Литва, казалось бы, вновь превосходит Москву, но непосредственные военные столкновения (1406–1408 гг.) не дали перевеса ни одной из сторон[542].