После диагностики болезни через внешние симптомы внутренней патологии и определения путей преобразования героине предоставляется возможность самотрансформации – она должна выбрать три новых наряда по собственному вкусу. Результат же попытки самостоятельной коррекции внешнего вида выносится на обсуждение и оценивание всех участников суда.

Оценка этой стадии трансформации может варьироваться – от полного отрицания выбора героини и ее нового внешнего вида до поощрения и даже откровенного восхищения со стороны некоторых участников. Однако всегда общая оценка этой попытки самотрансформации будет указывать на ее незавершенность, недостаточность и несовершенство. И тогда за дело берутся стилисты. Последние пять минут часового эфира – последний этап трансформации – представляют истинное преображение. Ольга появляется на подиуме в новом облике, подобранном для нее стилистами программы. Истинное перевоплощение происходит именно в рамках дискурса, свойственного показу мод.

Являясь важным проводником трансформации, показ мод ограничен демонстрацией внешнего и олицетворяет торжество поверхностного, отсылая нас к культуре гламура и ее профессиональным экспертам. Задолго до гламура дискурс чистой эстетики вообще и моды в частности был частью русско-советской публичной сферы. В культуре советского периода одежда как «социальная кожа» имела двойной смысл: одновременно с девальвацией материальных ценностей в принципе правильный гардероб как раз культивировался как забота гражданина о надлежащем и приличном внешнем виде [Журавлев, Гронов 2006а; 2006b; Теория моды 2007]. Однако обсуждение эстетики гардероба в «Модном приговоре» едва ли обращено к советским истокам культуры одежды. Взамен оно связывает дискурс о моде и красоте с культурой гламура, в основном – продукта постсоветской медиакультуры. Исследователи постсоветской культуры рассматривают гламур как новый стиль культурной репрезентации, основанный на неприятии глубины смысла и аутентичного содержания и поощряющий культ стандартных эстетических форм и совершенства оболочки [Зверева 2006; Goscilo, Strukov 2010; Gusarova 2008; Litovskaia, Shaburova 2010; Menzel 2008].

В этом отношении «Модный приговор» свидетельствует о том, что работа гламурного дискурса, относящаяся одновременно и к стилю разговора, и к показу гламурных объектов моды, является одним из основных средств поддержания культуры гламура. В «Модном приговоре», помимо доминирующего присутствия гламурных нарядов и модных аксессуаров, эффект гламур-культуры создается за счет использования отвлеченного, нейтрального языка, насыщенного профессиональными терминами и описаниями: