Чтобы не злить Йорка, Сомерсет получил громоздкий титул "лейтенанта и генерал-капитана нашего герцогства Гасконь и нашего королевства Франция в тех областях, где наш очень дорогой и любимый кузен герцог Йорк не осуществляет власть, данную ему от нашего имени". Это было настолько неопределенно, что в общем-то не имело смысла. Означало ли это, что если Сомерсет вернет Дьепп или Гранвиль, например, то эти места будут принадлежать ему, а не вернутся под власть герцогства и Йорка? Козырем Сомерсета было согласие короля на независимый статус его миссии, так чтобы никто "ни в этом королевстве, ни за морем" не мог приказать ему сделать что-либо, противоречащее его "собственной воле и намерениям"[597].

Одной из причин, по которой Сомерсет добился таких необычных уступок, было то, что 21-летний Генрих был искренне заинтересован в укреплении согласия между членами королевской семьи. Сам он еще не был женатый и был бездетным, не имел законнорожденных кузенов и плодовитые Бофорты были его ближайшими кровными родственниками, хотя их внебрачное происхождение от Джона Гонта лишало их права на трон. Генрих считал, что происхождение Сомерсета дает ему право командовать, несмотря на отсутствие у него военного опыта. Более весомой причиной было то, что кардинал Бофорт был готов профинансировать экспедицию — если ее возглавит его племянник. За три года с 1439 года он дал в долг всего 13.000 марок (4.55 млн. ф.с.), а для экспедиции Сомерсета он одолжил 20.000 ф.с. (10.5 млн. ф.с.), чтобы выплатить жалование армии за 6 месяцев, и 1.167 ф.с. (612.675 ф.с.), чтобы она смогла переправиться через Ла-Манш. Это была самая большая сумма, которую он когда-либо давал в долг за один год, и она превосходила 5.250 ф.с. (2.76 млн. ф.с.), которые составляли общую сумму всех других займов[598]. Слабость характера Генриха вновь позволила личным и фракционным амбициям его придворных восторжествовать над нуждами его Французского королевства.

Новость о назначении Сомерсета и необычной широте его полномочий была с тревогой воспринята Йорком и Советом в Руане, с которыми не посоветовались по этому важному вопросу, так близко затрагивающему интересы герцогства. В июне Йорк отправил солидную делегацию во главе с Толботом, Эндрю Огардом, казначеем Джоном Стэнлау и королевским секретарем Жаном де Ринелем, чтобы получить официальные разъяснения относительно полномочий Сомерсета и, в случае необходимости, заявить официальный протест. Йорк также потребовал 20.000 ф.с., обещанных ему по контракту, и получил ответ "набраться терпения на некоторое время", поскольку экспедиция Сомерсета была очень дорогостоящей и не оставляла средств на другие предприятия. Очевидно, что для отвоевания Дьеппа, Гранвиля, Лувье или Эврё, что было в приоритете герцогства, не будет ни денег, ни людей. Делегация призвала короля пересмотреть решение или, по крайней мере, ограничить полномочия Сомерсета, но ее мольбы остались без внимания. Полномочия Сомерсета осталось в силе, а Толбот, который должен был в то время усилить осаду Дьеппа, смог добиться лишь обещания предоставить в его распоряжение один небольшой военный корабль для поддержки своего предприятия[599].