То, что Сомерсет настаивал на полном личном контроле над своей экспедицией, теперь вышло ему боком. На него возложили всю ответственность за то, что она не достигла больших успехов. Хотя против него не было выдвинуто никаких официальных обвинений, Сомерсет, возможно, был удален из Совета, поскольку навсегда уехал в свои личные владения в Уимборне (Дорсет). Он умер там сломленным человеком, в возрасте 40-а лет, 27 мая 1444 года: ходили слухи, что он покончил жизнь самоубийством. Еще до его смерти было начато официальное расследование "преступлений, убийств, увечий, злоупотреблений, грабежей, мародерства, поборов и других правонарушений и бедствий", совершенных солдатами, которых он бросил в Нормандии. Посмертно Сомерсета обвинили в незаконном и чрезмерном взимании charroy: в 1446 году в ходе очередного расследования выяснилось, что он получил от этого чуть более 5.210 т.л. (303.917 ф.с.), а его душеприказчиков донимали за деньги, которые он получил от короны на свои расходы и снаряжение[607].

Сомерсет явно не подходил для руководства крупным наступлением не только из-за отсутствия военного опыта, но и потому, что еще до отъезда из Англии у него было слабое здоровье, и он не был готов к суровым условиям полевой кампании. Несомненно, он отправился в экспедицию, полагая, что она отвечает интересам Англии и Нормандии — интересам, которые он считал тождественными интересам Бофортов по сохранения их владений в Мэне. Поэтому иронично, что отвлечение ресурсов на его экспедицию и, более того, его настойчивое отстаивание своего права на независимое командование нанесли непоправимый ущерб Нормандии.

С момента высадки в Шербуре в августе 1443 года и до своего окончательного отъезда пять месяцев спустя Сомерсет ни разу не вступил в контакт с герцогом Йорком или Советом в Руане. Поэтому он не знал, что 12 августа Дофин Людовик, Орлеанский бастард, Рауль де Гокур и граф де Сен-Поль вошли в Дьепп с подкреплением в 1.600 человек. Это была третья и самая большая колонна с подкреплением, вошедшая в город с тех пор, как Толбот построил здесь свою бастиду, а капитан Дьеппа, Шарль Демаре, уже имел на службе несколько сотен человек, включая Гийома де Рикарвиля, который в 1432 году захватил замок Руана. Однако прибытие такого огромного отряда помощи было явным признаком того, что вскоре будет предпринята попытка прорвать осаду[608].

В восемь часов утра 14 августа 1443 года Дофин приказал сигналом трубы, начать штурм английской бастиды. Он привез с собой пять или шесть деревянных мостов на колесах и несколько подъемных кранов, чтобы с их помощью перебросить мосты через рвы, окружавшие бастиду. Благодаря этому его люди смогли ворваться на стены бастиды, но встретили шквал снарядов и стрел со стороны гарнизона, в результате чего было убито до сотни нападавших и ранено еще несколько сотен. Побуждаемые Дофином и ободренные прибытием от 60 до 80 больших механических арбалетов, привезенных жителями Дьеппа, французы возобновили штурм и после ожесточенной рукопашной схватки одержали победу. Более 300 защитников были убиты, а Дофин приказал казнить всех оставшихся в живых коренных французов как предателей: 8 латников, 4 лучника и два канонира были должным образом повешены. Среди пленных были сэр Уильям Пейто, сэр Джон Рипли и Генри Толбот. Дофин приказал разобрать бастиду, а всю найденную там артиллерию перевезти в Дьепп, чтобы пополнить городской арсенал[609].