«Когда член опертройки Машкин с несколькими людьми находился в Заводо-Михайловской волости д. Дряхлы, ими было арестовано 13 человек, из которых 5 были убиты и брошены в лес, когда комиссией по чистоте было это замечено, то на месте было произведено: выколоты глаза, уши, нос отрезаны и вырезаны языки. При разговоре с Машкиным начальником милиции 3 района Осинского уезда товарища Привалова, который задавал вопрос Машкину: „А что если об этом издевательстве будет известно губернии, откуда приедут и поведут следствия“, на что Машкин выразился: „Если кто приедет, то можно и к ногтю“, значит, можно уничтожить. Гражданин Елесин, будучи членом опертройки № 2, тоже производил избиения, как например, бил военкома Аряжской волости Леонтьева и др.»²⁰¹

«Рыжиков на допросе показал, что расстрелов самочинно не делалось, кроме тех случаев, когда арестованные дезертиры пытались бежать. Комиссия полагает, что Рыжикову было небезызвестно о творившемся произволе отрядом тройки. Были случаи, когда арестованных уводили из арестных помещений ночью, под видом отправки в Осу, таковые оказывались расстрелянными по дороге в совершенно в противоположной стороне. Также известно, что трупы убитых валялись по нескольку недель, никто их не убирал, потому что не было разрешения от штаба тройки. Во время пребывания данной комиссии в с. Брюхово и Большой Усе 19 октября к ней приходили граждане с просьбой о разрешении убрать валяющиеся трупы. Рыжиковым не только не было предпринято мер к устранению таких явлений, а наоборот, в делах уездкомдезертира имелось письмо штабу оперативной тройки, в котором Рыжиков писал, что относительно красного террора нет и не было ничего..»²⁰².

Преступную деятельность опертройки расследовала и комиссия при Пермской губЧК в составе представителя губкома РКП(б) Петра Кибанова, Реввоентрибунала – Василия Мельников и губЧК – Геннадия Теребенькова. Той же комиссией была проверена денежная отчетность Осинского уездкомдезертир, связанная с деятельностью опертроек с 1 февраля по 1 ноября 1920 г.

Комиссией было выявлено следующее: «Всех штрафов за указанный период времени было наложено в сумме 50 525 696 рублей 70 копеек, сюда входит сумма 1836 341 рубль, на каковую по постановлениям конфисковано имущество у 98 семей, а также входит сумма 450 000 рублей согласно постановления уездкомдезертира отмененного штрафа с д. Мечура Брюховской волости и еще не собранных с 9 деревень 820 000 рублей, следовательно, должно быть собрано деньгами согласно постановлений уездкомдезертира 48 239 355 рублей 70 копеек… Числится не сданных 333 866 рублей 28 копеек… Было подвергнуто конфискации имущества без указания суммы у гражданских обществ и деревень – укрывателей дезертиров —196, и семей дезертиров – 81. Такими поступками население многих волостей Осинского уезда было парализовано, запугано и отрицательно относится к Советской власти вообще, и в частности, к ответственным советским партийным работникам, которым во время нахождения троек на местах, совершенно невозможно стало вести политическую работу. Крестьяне говорили приезжающим агитаторам: „Что вы нам рассказываете, посмотрите, что делают ваши партийные представители из уезда“»²⁰³.