Но появилась проблема — из-за истощения запасов Arun началось падение добычи. Mobil срочно принялась искать новый источник природного газа, где компания могла бы использовать свои наработки в области СПГ. Месторождение North Field обращало на себя внимание: Shell уже ушла, а обескураженная BP только что вышла из проекта СПГ, который существовал только на бумаге. Mobil предложила такую структуру сделки, которая позволяла ей получить долю в двух катарских компаниях, Qatargas и RasGas. Такая структура устраивала катарцев, тем более что RasGas на тот момент еще не существовала как компания. Сделка была заключена.

Новой структуре нужно было найти клиентов, но дело продвигалось с огромным трудом. «Мы практически ничего не могли сделать», — вспоминал один из катарских маркетологов.

Между тем примерно каждые 10 лет Япония добавляла в свой портфель новый крупный источник поставок СПГ не только для удовлетворения растущего внутреннего спроса, но и в целях реализации стратегии диверсификации. Электроэнергетическая компания Chubu Electric, обслуживающая территорию вокруг Токио и компанию Toyota, стала первым покупателем газа с месторождения North Field. Следующий контракт был заключен с корейской коммунальной компанией Kogas.

Эти сделки открыли для Катара дверь в Азию, на самый большой рынок сжиженного газа в мире. Но Катар был опоздавшим и поэтому реально рисковал оказаться в положении второстепенного поставщика. А для этого у Катара было слишком много газа. Но куда еще он мог пойти? После нескольких лет маркетинговых исследований и дебатов один высокопоставленный катарец решил вопрос. «Мы должны идти на запад», — сказал он. Имелась в виду Европа и не только она[310].

В этот же период в Катаре произошла смена политической власти, что укрепило страну в ее коммерческих устремлениях. В 1995 г. наследный принц Хамад бен Халифа аль-Тани отправил своему отцу-эмиру, шейху Халифа бен Хамаду, находившемуся в то время на отдыхе в Швейцарии, письмо. Послание было предельно простым: не утруждай себя возвращением. Так наследный принц сверг с престола своего отца, который пришел к власти в 1972 г. после свержения своего кузена и считался не очень-то компетентным правителем. Шейх Халифа стремился руководить буквально всем. Говорят, что он лично подписывал чеки на сумму свыше $50 000. Его также подозревали в том, что он выкачивает из страны деньги, и после удачного бескровного переворота 1995 г. новый эмир шейх Хамад пытался заставить отца в судебном порядке вернуть государственные деньги. Дело было урегулировано без суда, и в конце концов его престарелый отец обосновался в Лондоне[311].