— Каких ещё отношений?

— Не мешай заправлять танк, иди, и регулируй движение. Видишь, немцы стоят и сигналят, мне нужно всего пять минут, можешь им пока открыть проезд.

Эдуард дал команду солдатам пропустить машины, и несколько стареньких «Трабантов» и «Варбургов» переехали по дощатому настилу и поспешили по своим делам.

Странко быстро дозаправил танк, бронемашина чихнула, завелась и, лязгая траками и катками, медленно уползла за поворот. Майор сел в бензовоз, и проезжая через шоссе задорно подмигнул Эдику, приветливо помахав рукой. Зампотех уехал следом за глохнущим танком, а Громобоев остался стоять на обочине. Ещё целый час он глотал пыль и считал танки: тридцать шесть, тридцать семь…сорок… наконец, прополз последний. Но нет, вдали показался тягач БТС с монументальной «тридцатьчетверкой» на сцепке. Теперь можно было сниматься с поста. Подъехала «техничка», загрузились и все направились на погрузку. К тому времени, когда Эдуард добрался на станцию, на хвостовую платформу эшелона по эстакаде вползал последний танк батальона.

Хорошо поддавший спирта комбат Перепутенко обнимался с командиром полка и оживленно жестикулируя, болтал всякую служебную неслужебную чепуху. Разбирали нюансы погрузки танков, обсуждали сиськи стоявшей в сторонке немки-железнодорожницы. Рядом покачивались на нетвердых ногах такие же подвыпившие зампотех полка и Мишка Толстобрюхов. Громобоев вылез из «Урала» и увидел сюрреалистическую картину: тягач втягивал на платформу следом за собой стянутый с полкового постамента «Т-34». У «памятника» были заварены сваркой катки и траки, поэтому он не двигался, а полз и бороздил гравий и бетон, словно цеплялся за последний плацдарм и не желал покидать Германию, завоёванную им в далёком прошлом.

— Хоть и не числится он за полком, а не оставим супостатам нашу славную и героическую и прославленную «тридцатьчетверку»! — рявкнул Бунчук. — Верно я гутарю, Павло?

— Конечно, правильно! Хрен фашистам, а не памятник! — поддержал командира полка, Перепутенко, пьяненько хихикая. — Давайте, товарищ полковник, на посошок! Чтоб техника хорошо дошла на Родину!

Комбат заметил подъехавшего Эдуарда и замахал руками: — Эй, замполит, всё в порядке? Иди к нам…

— Да ну вас всех…, — ответил капитан, хмурясь и не приветствуя начальственных собутыльников. Громобоев отошел в сторону и присел на засохшую траву. Он был недоволен и раздражен дневным хамским поведением командира полка и не хотел с ним пить. Странко тем временем проследил за работой солдат: как они закрепляли технику на платформах, проверяли закрытие люков танков, кабины автомобилей. Караул сопровождения в составе капитана Зайнуллина и трёх сержантов, уже грузился в теплушку.