— Гурин Василий?.. — повторила в который раз Попп, но Васька не откликался — был занят своими мыслями. И только когда его толкнули соседи, вскочил оторопело, застеснялся:

— Я… Здесь…

Учительница посмотрела на него внимательно, кивнула:

— Danke schön… setzen sie sich.

Этот взгляд будто кипятком обдал Гурина, он покраснел, не знал, куда глаза девать.

Спрятав голову за соседа, Жек позвал шепотом Гурина:

— Вась!.. — И, когда Васька оглянулся, подмигнул ему. Кивнув в сторону учительницы, показал большой палец.

Гурин отмахнулся ревниво: не хотел он, чтобы Жек прикасался к такой красоте даже в мыслях своих, — опошлит ведь. Жек в ответ снова подмигнул ему и погрозил пальцем.

— Так, — сказала Роза Александровна, закончив перекличку. — Начнем занятия. На чем вы остановились — кто мне скажет?

Все молчали.

— Забыли? Не помните? Хорошо. Вспомним вместе.

— У меня вопрос есть, — поднял Жек руку, а сам спрятался за соседа: — Как будет по-немецки: я тебя люблю?

— Не знаете такой простой фразы? — удивилась учительница. — Идите к доске, вспомним.

— Да ладно… Я так… — Жек валял дурака: поглядывал на ребят, улыбался.

— Что значит «так»? А в самом деле, как сказать эту фразу по-немецки? Встаньте!

Жек нехотя, изгибаясь, поднялся, на его лице еще блуждали жалкие остатки озорной улыбки, которая постепенно переходила в гримасу недовольства и растерянности.

— Прошу вас?..

— Ну, ich…

— Так. «Любить»?

— Lieben…