Гурин ушам своим не верил: неужели Николай доверяет ему самостоятельно пускать кино?

— Ну, что выпучил глазищи?

— А вдруг?..

— Никаких «вдруг»! — Николай театральным жестом отмел в сторону всякие «вдруг». — У тебя же здорово получается, я наблюдал за тобой. А потом — чья школа? — Николай дурачился. — Чудак! Ты же опытный механик!

— Да?..

— Конечно! Становись к аппарату!

Гурин сбросил пальто, шапку, потер замерзшие руки, встал на место киномеханика и по выработанной уже привычке бросил взгляд на экран, на бегущую вниз пленку, подкрутил угли и только потом выглянул из-за аппарата.

Николай, причесав свои рыжие кудри, аккуратно, чтобы не сбить прическу, осторожно надевал шапку. Кривоногий, рыжий, он весь был какой-то возбужденный, как перед выходом на сцену.

— Что случилось? — спросил Гурин.

— Не говори! — И тут же признался: — Влюбился! Дивчина — во! В зале сидит… Побегу! — У порога остановился: — Ты части не перематывай, сам утром перемотаю. Кончишь — положи их в фильмостат… Выключи потом все тут, закрой, а ключ Саввичу отдай. Ну, пошел! — И он покатился с грохотом вниз по лестнице.

«Во дела!» — улыбнулся Васька и вернулся к аппарату. Постоял, подрегулировал свет, вышел на середину аппаратной, раскинул в стороны руки — один! А рядом — работающий аппарат, который теперь подчиняется только ему, Ваське Гурину, и никому больше. Как горел он, как мечтал о той минуте, когда Николай не просто доверит зарядить пленку, запустить аппарат, а вот так — оставит все на его ответственность: ты тут самостоятельный хозяин! Вот бы кто зашел да увидел! Роза Александровна!.. Наверное, удивилась бы?.. А он и при ней, ничуть не теряясь, спокойно отщелкивал бы зажимы, заправлял пленку и рассказывал бы ей, как оно тут происходит, это волшебство, — как оживают мертвые кадрики, как звуковая дорожка с помощью лампы-подсветки превращается в музыку, в слова…

Пленка равномерно шелестела, и Гурин под этот шелест размечтался о своей любви, задумался и прозевал конец части. Спохватился, когда уже захлестал по роликам кончик пленки и экран осветился белым светом, — мигом закрыл заслонку, выключил аппарат и стал отщелкивать зажимы, освобождая ролики.

Быстро поменял части, зарядил пленку, не торопясь, проверил каждый ролик, каждую петлю… Верхняя показалась великоватой — будет во время сеанса лишний шум создавать, отщелкнул зажим, уменьшил петлю, излишек пленки на бобину намотал. Ну, кажется, все?.. Пуск! Ударил яркий пучок в экран, пошли по стерне могучие трактора, окутанные дымом костров, отваливают широкие лемехи пласты земли, гремит песня: