Этот период жизни Буркхардта был знаменателен для него и яркими художественными впечатлениями: во время романтических, большей частью пеших странствий по Гарцу и из Берлина в Бонн он знакомился со старой немецкой архитектурой, углубляя свои представления о готике, но сумел побывать и в Бельгии, после чего на всю жизнь стал страстным почитателем творчества Рубенса. В результате поездки в Бельгию Буркхардт опубликовал в 1842 г. краткий путеводитель по памятникам искусства городов этой страны.

Увлекала его тогда и политика — идеи либерального движения. Интерес к ним сказался в его беседах и переписке с другом — Готтфридом Кинкелем, и в общении с Беттиной фон Арним, писательницей, вдовой одного из крупнейших романтиков в немецкой литературе. Не приемля деспотизма, цензуру, прусский культ верноподданства, преклонение перед армией, Буркхардт считал нормой конституционные порядки и «разумный прогресс». Жизнь, однако, и в этом случае оказалась сложнее.

Завершив весной 1843 г. свое обучение в Берлине и получив право на преподавание, Буркхардт решил через Бонн в первый раз отправиться в Париж, а уже оттуда — в родной Базель. Знакомство с Парижем поры правления Луи Филиппа и управления Гизо, обнаженные противоречия громадного города с его банкирами и нищетой, бурлящими рабочими кружками и «газетными войнами», чтение Луи Блана — все это заставило Буркхардта задуматься, достаточно ли одних конституционных и парламентских форм для решения проблем общества. Он пришел к убеждению, что опасными могут стать не только действия власти, но и массовые движения низов общества, и даже избирательное право, если граждане не ощущают своей ответственности за совершаемый выбор. Особый скептицизм вызвала в нем парижская пресса с ее продажными нравами. Она насаждает тривиальные мнения, становится едва ли не единственным чтением множества людей, отучает их от принятия собственных решений, превращая в однообразно мыслящую толпу (позже Буркхардт употреблял в подобной связи даже такой термин как «мычащая масса»). Все это делает людей легкой добычей для политического манипулирования. Настроения, рожденные Парижем, со временем не только не ослабли у Буркхардта, но еще больше усилились.

Тем труднее объяснить шаг, на который он пошел в Базеле: принял предложение с января 1844 г. стать политическим публицистом, автором передовиц и редактором «Базельской газеты», правительственного органа города. Это было нечто более ответственное, чем обращение к заработку журналиста из-за материальных причин, но Буркхардт не сразу осознал, что снова идет не по «своему» пути. Газетой руководил городской советник А. Хойслер, противник централизации Швейцарии, ратовавший за широкую самостоятельность кантонов (позже, в 1848 г., после гражданской войны с католическими кантонами «Зондербунда», централизация все же осуществилась, превратив страну в федеративное, но единое государство с общим правительством и двухпалатным парламентом). Буркхардт, таким образом, оказался защитником консервативных идей. Исследователи его творчества, однако, справедливо отмечали, что консерватизм консерватизму рознь, особенно при сравнении Швейцарии и Германии: базельские сторонники его были республиканцами, а не монархистами, и Буркхардт никогда не разделял того почтения перед дворами, которое было характерно в Германии, например, для консервативно настроенного Ранке[1146].