В русле этих общих подходов, продолжающих линию Буркхардта в оценке культуры Возрождения в Италии, развивалась и русская историография советского времени. В ней утверждалась идея самобытности ренессансной культуры, подчеркивалось, в частности, что освобождение личности от традиций догматического, схоластического мышления средневековья отличает эпоху Возрождения от предшествующего периода европейской истории. До последнего времени отечественным историкам были чужды концепции «медиевизации» культуры Возрождения, заметные в западной историографии XX в. Приверженные марксистскому методу, советские исследователи особое внимание уделяли проблеме исторических предпосылок ренессансной культуры и ее социальным аспектам, связывали формирование нового мировоззрения с зарождением раннекапиталистических отношений. Так, известный специалист по истории ренессансной культуры Италии Алексей Карпович Дживелегов в работах 1920-1930-х гг. рассматривал гуманистическое мировоззрение как отражение прежде всего интересов «торговой и промышленной буржуазии», что приводило его порой к упрощенному толкованию культурных явлений эпохи Возрождения[1212]. Историческую роль Ренессанса он сформулировал следующим образом: «культурный переворот, стоящий в тесной связи с переворотом хозяйственным, выражающийся в росте индивидуализма и мирской точки зрения, в упадке церковной идеи и в усилении интереса к древности»[1213]. Как видим, особенности Возрождения в Италии, намеченные Буркхардтом, прочно вошли в отечественную историографию. Дживелегова особенно привлекала идея ренессансного индивидуализма: Возрождение, по его мнению, выдвинуло на первый план запросы личности, которые получили осмысление в гуманизме[1214].

Матвей Александрович Гуковский (1898-1971 гг.), видный историк культуры, автор труда «Итальянское Возрождение» обращал внимание на переходный характер эпохи Возрождения, в рамках которой осуществился, по его словам, «универсальный переворот» — социально-экономический, политический и культурный[1215]. Показывая взаимодействие исторических и культурных реалий этой эпохи, Гуковский акцентировал элементы новаторства в самых разных сферах итальянской действительности XIV-XV вв. Гуманизм он рассматривал как влиятельное идейное течение, выразившее прогрессивную идеологию новых социальных сил, прежде всего — нарождающейся буржуазии[1216].

Подобный взгляд на культуру Возрождения был характерен и для Виктора Ивановича Рутенбурга (1911-1988 гг.), крупного историка-итальяниста. В работах «Италия и Европа накануне Нового времени», «Титаны Возрождения» и ряде других Рутенбург последовательно развивал идею тесной взаимосвязи ренессансной культуры с особенностями социально-экономического и политического строя итальянских государств[1217]. Формирование «раннебуржуазной», по его словам, культуры Возрождения он соотносил с зарождением в Италии мануфактурного производства и возникновением синьории, сменившей коммунальный строй городов-республик[1218]. Особенно значимыми Рутенбург считал светские мотивы ренессансной культуры.