Люди верили и не верили: разве может быть, что где-то течет река, когда они по утрам слизывают с камней росу, чтобы утолить жажду; что где-то цветут и плодоносят сады, когда они ни разу еще не видели зелени, кроме жухлой травы да верблюжьей колючки. Раскаленный ветер саму́м подхватывал пригоршнями песок и зло швырял на затерявшийся в безводной пустыне кишлак, будто собирался похоронить его вместе с людьми. И похоронил бы. Но с ним заспорил Саттар-мираб…

Предок Анвара с чудинкой был. Так говорит дедушка. Люди больше золота берегли каждый глоток воды. А Саттар-мираб посадил ростки чинаров поглубже в землю и на каждый корешок по целому бурдюку воды не поскупился. Соорудил навес из рогожи, чтобы солнце не испепелило его питомцев. И каждую неделю на верблюде отправлялся к Зеравшану за водой.

Большинство сельчан затею его чудачеством сочли. А некоторые откровенно посмеиваться стали: мол, рехнулся человек, не иначе. А Саттар-мираб помалкивал себе, трудился. И сам знал, что не за легкое дело взялся. Спор затеял с самумом да с беспощадным солнцем. Хочет, чтобы в его кишлаке выросли деревья. Усталым путникам будет где отдохнуть, сил поднакопить в дорогу…

Видно, упрямым человеком был Саттар-мираб, решил потягаться с самой природой. А что из этого вышло, судите сами…

Много с тех пор утекло по арыкам воды. Давным-давно прогнали с земли эмиров, и беков, и баев. И вода нынче в Ертешар не в бурдюках прибывает, а по каналу. Кишлак весь нынче в зелени красуется. Во дворах у колхозников вьется по жердочкам виноградник. Фруктовые деревья от тяжести плодов ветки клонят. Вокруг раскинулись хлопковые поля. И все это потому, что пришла в степь вода. А кто первый начал поливать эту землю? Предок Анвара, Саттар-мираб. Все в округе это знают. Анвар гордится этим. И даже жалеет, что его не назвали Саттаром. Люди поглядывают на могучие чинары и вспоминают старика добрым словом. Ведь мираб и ныне самый уважаемый человек. А Саттар был первым мирабом на этой земле.

Старший брат Анвара, Кари́м-ака́, тоже мираб. И не какой-нибудь, а с образованием. Он в прошлом году в Самарканде специальный техникум окончил. Прямо язык сломаешь, пока выговоришь название того техникума — гидромелиоративный. И теперь ему в районе все арыки доверяют.

Нелегкая работа у мирабов. Не всякий на нее способен. День ли, ночь ли — вода по арыкам бежит. Значит, и мирабам не до отдыха. Еще ни разу не случалось, чтобы Карим-ака пришел с работы засветло.

Вот и сейчас давно стемнело, а Карима-ака все нет и нет. Мать отослала Анвара спать, сама сидит в большой комнате, дожидается старшего сына. А до сна ли Анвару! Он представляет, как брат, может быть, стоит сейчас по колено в воде и кетменем поправляет размытые берега. Старается, чтобы ни капли воды не убежало зря. Вода ведь норовиста бывает — того и гляди, прорвет запруду и затопит рядки с хлопчатником.