Энвер в кишлаке самый сильный среди сверстников. Из одногодков его еще никто не смог побороть. Ребята его уважают. Анвар и Энвер еще ни разу между собой серьезно не ссорились. То ли потому, что у них имена почти одинаковые, то ли из-за того, что оба видят друг в дружке равного. Энвер на полголовы выше друга, шире в плечах и, конечно, гораздо сильнее, зато Анвар его превосходит в ловкости. Никто лучше Анвара не лазит по деревьям, не умеет так здорово перескакивать с ветки на ветку. А главное, когда в Ертешар приходит футбольная команда из Шелксовхоза, никто надежнее Анвара не стоит в воротах. Шелксовхозцам надо отдать должное, они играют лучше ертешарцев и по воротам соперников бьют гораздо чаще. Но Анвар прыгает и ловит мяч на лету или падает и прикрывает его собой… В конце концов игра обычно заканчивается с равным счетом.

Словом, Анвар и Энвер дружат давно.

Но не жди, что Энвер тебя поддержит в споре только потому, что он твой друг. Он всегда держит сторону того, кто прав. Поэтому и Анвар, несколько волнуясь, посмотрел на Энвера.

— Давайте попробуем, — сказал Энвер.

Гремя ведрами, ребята качали из колодца воду, носили на участок. А девочки поливали каждый кустик кружками. Но вот скрипнула дверь конюшни, и из нее высунулся сонный Мамадали́-ота́. В рыжей жидкой его бороденке запутались соринки. Увидел ребят и с сердитой бранью бросился к колодцу. Подобрал с земли длинную хворостину. Все кинулись врассыпную. Только Шари́ф замешкался и не успел снять ведро с крючка; конюх огрел его хворостиной пониже спины. Шариф завопил и, держась за мягкое место, сиганул прочь.

— Шайтаны! — кричал колхозный конюх, размахивая хворостиной. — Какой олух вас надоумил поле из колодца поливать? Вы моих лошадей без воды оставите! Гоняй потом я их к самому болоту, да? И будут ли они тухлую воду пить? Лошадь — чистое животное, даже из грязного ведра пить не станет!..

Короче говоря, Мамадали-ота запретил брать воду из колодца. Вроде не эмир и не бек, а нисколько не лучше. Попробуй докажи упрямцу, что не только лошади пить хотят, — у хлопка тоже в горле пересохло. Листочки завяли, стебельки к земле припадают. Могут и не выпрямиться больше…

Сквозь закрытую дверь донеслись приглушенные голоса. Анвар понимал, что это разговаривают Карим-ака и мать, но никак не мог отогнать сон. Он почувствовал себя так, будто нырнул глубоко-глубоко в воду и изо всех сил барахтается, чтобы вынырнуть на поверхность. И наконец проснулся.

Послышался смешок Гульна́рки. Она весело о чем-то рассказывала. Наверное, только что возвратилась от подруги. Еще совсем недавно мать и Карим-ака не позволяли ей приходить домой так поздно. А недавно она окончила школу… «Эх, поскорее бы и мне школу окончить, — вздохнул Анвар. — Еще целых шесть лет… Осенью пойду в пятый…»