Первым экспрессионистом, изобретшим «внутреннюю свободу», был обожравшийся и опившийся саксонец Мартин Лютер. Он способствовал протестантскому повороту немцев к не поддающемуся объяснению «внутреннему миру», равносильному изолганности, жонглированию воображаемыми страданиями, темным пропастям «души» и их власти, сочетающейся с рабской покорностью по отношению к насилию властей; он породил Канта, Шопенгауэра и сегодняшний идиотизм искусства, который тупо смотрит на мир, в упор не замечая его, и полагает, что таким образом преодолеет его (Рауль Хаусманн. Возвращение к предметности в искусстве).

Это созвучно киническому реализму Ницше: здесь налицо те же антипротестантские мотивы. Дадаистскому «да» действительности и реализации себя в действительности совершенно безразлично, что скажут эксперты, знатоки, снобы и критики. Можно понимать дадаизм как пролог к эмансипации дилетантов, который построен на том, что радость, испытываемая от процесса творчества, важнее, чем достижение результата. Способность достигать результата – всего лишь довесок к подлинности; ценны не остающиеся произведения, а сам миг их интенсивной реализации.

В дадасофии всплывает и еще один ницшеанский мотив – возвращение того же самого. В великолепном скетче «Все улажено посредством дада. Триалог между человеческими существами» затрагиваются самые различные исторические эпохи:

Дада существовал всегда, в Древнем Египте точно так же, как в Европе или в Мексике. Дадаист, дорогой мой доктор Смартни, не зависит от времени… …Это постоянно рождается вновь и вновь, это передается через цепь поколений. Дада – это выдающийся метафизический вопрос… Дада – великое испытание для почек и ловушка для моралистов… Вот вы считаете его религиозной доктриной древнеегипетской секты. Но ведь дада проявлялся и в Индии. Он культивировался шиваитами левой руки. В эпосе о Гильгамеше у древних ассирийцев мы находим указания на то, что дада тождествен с рождением мира. В мистериях, посвященных Дионису, вы найдете дада точно так же, как в предсказаниях оракула Зевса в Древней Греции. Дада есть великая ирония, он выступает как направление и в то же время отнюдь не является направлением… Сексуальный маньяк-убийца Элтон был дадаистом, когда писал в дневнике: Killed today a young girl, it was fine and hot…[298] Дадаистом был Манолеску, когда он выдавал себя за князя и снимал помещение при дворе кайзера, не зная, из каких средств он будет платить по счету. Дада – это американская сторона буддизма… Дадаистские документы всегда подделывали…