В случае обнаружения движения противника от станичников или сторожей требовалось немедленно послать о том донесение «в государевы в украинные городы» по таким маршрутам, по которым можно было упредить врага. Послав донесение, дозор или сторожа должны были скрытно продолжать наблюдение за противником и выяснить его численность. Установив силу врага, они посылали второе донесение в тот же пункт. Одновременно извещались соседи. «А которые головы и сторожи у них на праве или на леве стоят, и им к тем головам и к сторожем с вестью от собя отсылати же»[249].

«Приговор» требовал дублировать донесения, «чинити отсылки три или четыре или сколько будет пригоже, посмотре по людям и по делу, от которых мест пригоже, а не от одного места…»[250]. Донесения не только дублировались, но и отправлялись из различных пунктов.

Большое внимание уделялось правдивости донесения и непрерывности службы охранения. «А не быв на сакме (путь движения противника) и не сметив людей и не доведовался допрямо, на которые места воинские люди (противника) пойдут, станичником и сторожем с ложными вестми не ездити и не дождався на сторожах сторожем себе перемены с сторож не съезжати»[251].

За самовольный уход со сторожи виновного, если в это время «учинитце война», казнили. За опоздание на смену сторожи налагался большой штраф.

Воеводы и головы обязаны были проверять несение сторожевой службы, посылая доверенных лиц «дозирати на урочищах и на сторожах». При обнаружении небрежности в несении сторожевой службы на виновных накладывалось строгое взыскание.

«Боярский приговор» обязывал воевод и головы «того смотрити накрепко», чтобы «у сторожей лошади были добры» и чтобы каждый станичник выезжал на службу «о дву конь», т. е. с заводным конем. На плохих лошадях и «однолично не отпущати». Наряжая сторожу, воеводы или головы должны были проверить состояние лошадей и «наказывати станичников и сторожей накрепко о всем по наказу», т. е. ставить им конкретные задачи. Если станичнику заменяли лошадь, то за эту лошадь он нес материальную ответственность, уплачивая ее стоимость «тем детям боярским, чью лошадь потеряют или испортят».

Далее «приговор» определял очередность несения станицами (сторожевыми отрядами) сторожевой службы, начинавшейся 1 апреля и кончавшейся 1 декабря или позже в зависимости от выпадания снега. Каждая станица выезжала в поле из Путивля или Рыльска и несла службу две недели, а донецкие сторожи – шесть недель. «А нечто которую станицу разгонят, и на тое место станицу послати, которой за которую доведется рядом по росписи ехати…»[252]