Весьма ценный военно-исторический материал дает «Повесть о прихождении литовского короля Степана на великий и славный град Псков». Автор повести неизвестен, но ясно, что он был очевидцем и участником героической обороны Пскова.

Обстоятельно описано все, что относится к обороне крепости, и все то, что видел автор у противника. Этот русский источник дает возможность контролировать показания ряда иностранных авторов XVI в., описавших Ливонскую войну и особенно оборону и осаду Пскова.

Летописные материалы XVI в. (в том числе строгановская летопись о походе Ермака) дают более подробные сведения по сравнению с ранними русскими летописными источниками.

Можно сказать, что в XVI в. появились первые русские военно-исторические труды в виде общеисторических описаний.

В этот же период разрабатывались основы устройства вооруженных сил и вопросы организации и несения пограничной службы, что следует считать одним из первых истоков русской военно-теоретической мысли.

Военно-теоретические вопросы затрагивались в письмах Ивана IV к князю Курбскому и в сочинениях Ивана Пересветова.

Главным во всех этих трудах являлось обоснование самодержавия как сильной централизованной верховной власти, опорой которой считалось дворянство, духовенство и посадские люди. Теоретическое обоснование такой самодержавной неограниченной власти дал Иван IV, историческая основа ее разработана в «Степенной книге».

Самодержавную власть Иван IV определял как неограниченное право жизни и смерти в отношении всех подданных, которые обязаны рабским послушанием. «А жаловати есмя своих холопов волны, а и казнити волны же есмя»[237].

Самодержавие необходимо для уничтожения междоусобиц и для обеспечения обороноспособности государства. В обстановке «усобиц» не может быть успеха в войнах с внешними врагами; «…Такожде кто может бранная понести (войну вести) противу врагов, аще растлится междуусобия браньми царство?»[238] Уничтожить «усобные брани» может лишь самодержавие путем безусловного повиновения «подвластных». «Аще ибо царю не повинуются подвластные, никогда же от междоусобных браней перестанут»[239].

Иван IV поставил вопрос об основах победы. Возражая Курбскому, который «едину храбрость похволял», он писал о необходимости создания численного превосходства над противником. «Яко же убо предводитель множае полк утверждает, тогда множае побеждаем паче бывает». Победа достигается не только храбростью. Храбрость тоже важна, основой ее опять-таки является сильная самодержавная власть.

Обращаясь к Курбскому, Иван IV писал: «…В дому изменник, в ратных же пребывании рассуждения не имея, понеже хошеш междоусобными браньми, паче же самовольством, храбрость утвердити емуже быти не возможно»[240]. Междоусобные войны и самовольство не могут быть основой храбрости. Повиновение, т. е. дисциплина, является одним из факторов, обеспечивающих храбрость войска.