5. Геополитически комбинированное и социально неравномерное развитие

5. Геополитически комбинированное и социально неравномерное развитие

Итак, мы можем понять, как более дифференцированное историческое описание международных отношений, основанное на общественных отношениях собственности в различных государствах, ведет к радикальному пересмотру теории Вестфальской системы. В хронологическом отношении фундаментальный разрыв в логике территориального накопления, господствовавшей в международных отношениях, возник благодаря развитию капитализма в Англии. Формирование аграрного капитализма в Англии XVII в., переход от династического суверенитета к парламентскому в конце XVII в. и выработка новой внешнеполитической стратегии после Утрехтского мира привели к тому, что постепенно Британия перестала предъявлять территориальные претензии на континенте. В то же самое время она начала манипулировать старым междинастическим хищническим равновесием посредством новой концепции активного уравновешивания.

Однако в плане развития мир XVIII в. еще не был капиталистическим. Это объясняет, почему траектория Британии после 1688 г. по-прежнему испытывала сильное влияние со стороны логики геополитического накопления, присущей династическим государствам. Как мы видели, геополитическое давление существенно откорректировало процесс формирования британского государства после 1688 г. (не изменив, однако, его основной структуры). Ключевое отличие Британии от ее континентальных соседей заключалось в том, что «военно-фискальное» британское государство XVIII в. поддерживалось производительной капиталистической экономикой, все более рационализируемым государственным аппаратом и весьма согласованными национальными политиками объединенного правящего класса, тогда как на континенте то же самое давление вело к постоянным кризисам, раздору внутри правящего класса и окончательному распаду государства. В период формирования абсолютистской миросистемы Британия была «третьей рукой», которая осознанно уравновешивала имперские претензии докапиталистических государств. Эта техника исходно была защитным механизмом, необходимым для сохранения внутренних британских структур. Однако к концу XVIII в. выполняемое Британией уравновешивание не только работало на порядок и безопасность, но и произвело побочное следствие, принудив континентальные государства реагировать на превосходящую их британскую социально-политическую модель и, в конечном счете, приспосабливаться к ней, особенно под натиском промышленной революции. В ходе этого процесса активное уравновешивание стало главным способом распределения давления на континентальные государства, что в долгосрочной перспективе вело к преобразованиям в политико-экономической организации «отсталых» комплексов государства/общества. Ex hypothesis, из этого следует, что под давлением геополитической конкуренции, развернувшейся особенно между Францией и Британией после поражения Франции в Семилетней войне и победоносных, но, в конечном счете, провальных в финансовом отношении кампаний в обеих Америках, ослабленная в военном плане и стоящая на пороге финансового банкротства Франция была вынуждена, пройдя через эпоху драматических классовых конфликтов, насильственно изменить свои внутренние общественные отношения собственности. Британия, опиравшаяся на расширяющуюся капиталистическую экономику, продолжала сталкивать некапиталистических акторов друг с другом, доводя их до финансового и экономического истощения [Van der Pijl. 1996. S. 62–63; 1998. P. 89ff]. Изменение осуществлялось не непосредственным военным завоеванием или навязыванием политического курса (что было невозможно в континентальной Европе), а «финансовым изнурением» [Baugh. 1989. Р. 56]. Оно заставило континентальные государства пройти через несколько геополитически опосредованных кризисов – Французскую революцию, наполеоновские войны, войны за освобождение, а также последовавшие за ними «революции снизу». Все это привело к аграрным реформам, освобождению крестьян и государственным изменениям. Хотя трансформация Франции в наибольшей степени зависела от давления Британии, прусская революция сверху была запущена наполеоновскими победами, в конечном счете аннулированными Британией. Только после общеевропейского распространения капитализма, европейских революций конца XIX – начала XX вв., а также «освобождения» рынков новая логика свободной торговли установила нетерриториальные правила международного присвоения прибавочного продукта, основанного на неполитических контрактах частных граждан.