Сложив ладони, он постучал костяшками больших пальцев по лбу так, чтобы в голове зазвенело.

«Дай ответ, – молил он. – Дай мне ответ, Господь Бог, почему в моих жилах течет эта черная как деготь жижа? Зола, уксус и желчь. Скажи мне, как избавиться от этого. Скажи мне, могу ли я вообще быть пастором, хочешь ли ты, чтобы я был пастором?»

Грубые доски пола. Голые стены. Погасший очаг.

«Да отвечай же!»

А ведь он прекрасно знал и сам говорил об этом в проповедях, что особенность веры состоит в том, что вера только тогда является верой, когда не дает ответов и не приводит доказательств. Но дух сопротивления прочно засел в нем эдаким булыжником, и он не знал, сколько места этот камень занимает – может, заполняет его целиком и слой земли, на котором могло бы что-то произрасти, обманчиво тонок.

В очередной раз Кай открыл свою зачитанную книгу, и это не была Библия. «Не посылай узнать, по ком звонит колокол: он звонит по тебе».

* * *

На следующее утро Ульбрихт с Кастлером пребывали в очень дурном расположении духа. Швейгорд попытался ублажить их, объясняя, что вряд ли справедливо упрекать Герхарда Шёнауэра за досадную случайность, из-за которой утонули колокола.

– Искренне сожалею, – сказал Кай Швейгорд. – Но ничего не поделаешь. Контракт не нарушен.

Он рассказал, что Герхард Шёнауэр, несмотря на простуду и головную боль, продолжал работать так же педантично и упорно, как и в первый день своего пребывания в Бутангене. А теперь он лежит в горячке и не в состоянии рассказать, что же произошло, но вероятнее всего, на склоне сани напоролись на припорошенный снегом пенек и опрокинулись, а когда Герхард пытался удержать покатившиеся вниз колокола, то и сам очутился в воде.

– Нам нужно с ним поговорить, – сказал Кастлер. – Где он?

– Он в забытьи, – напомнил Швейгорд.

– Мы все же попробуем! – сказал Ульбрихт.

Швейгорд велел горничной увести Астрид из комнаты больного, а потом проводил туда посетителей. В комнате стоял чужой тяжелый дух, сам же Шёнауэр лежал весь в холодном поту под белыми простынями.

– Вы нас не оставите ненадолго, герр пастор? – спросил Кастлер.

Профессор и придворный кавалер долго оставались наедине с Шёнауэром. Когда они спустились в гостиную, Ульбрихт сказал:

– Ему нужен хороший врач. Срочно. И надо найти церковные колокола. Мы объявим награду. Оповестите людей, что, если Сестрины колокола найдут в течение двух дней, мы заплатим по сотне крон за каждый. Идите, ищите! Да поживее!

Кай Швейгорд ответил:

– Сомневаюсь, что их можно найти. Не представляю, что произошло, но озеро Лёснес очень глубокое. Я вот что скажу: для новой церкви нам доставили два колокола из другого прихода. Могу предложить вам их как замену.